Я помню Виталия Маркива. Арестованного в Италии по обвинению в убийстве Андреа Рокелли и Андрея Миронова в мае 2014 года под Славянском. На этой фотографии, сделанной на Карачуне, он стоит справа. Фотография сделана недели через две после того, как погибли Андреа и Андрей.
Инициаторами возобновления расследования, насколько можно понять, стали родители Рокелли и итальнская прокуратура.
«Это было прицельное нападение», — говорит мама Андреа. «Это было преднамеренное убийство: они сказали, что являются журналистами, и именно поэтому по ним нанесли удар" - говорит адвокат семьи Рокелли Алессандра Баллерини.
Я приношу свои соболезнования родителям Андреа, мне безумно жаль, что погиб Андрей Миронов, который был моим другом, но эти слова вызывают недоумение.
Свидетелем выступает французский фотограф Уильям Роглон - третий журналист, бывший тогда в той машине, но оставшийся в живых.
Вот его рассказ:
«Андреа сказал мне, что тот поезд был нужен для того, чтобы препятствовать въезду танков. Тогда мы увидели на улице человека в штатском, который сказал, чтобы мы уходили, потому что там находятся военные. Миронов ответил: "Ладно", и мы гуськом отправились обратно, к автомобилю. Прошло 5-6 секунд, и мы услышали палящие по нам автоматные очереди. Прыгнули в глубокий ров, с нами остался тот человек в штатском, который предупредил нас о присутствии военных. Оттуда мы снова попытались добраться до машины. Дойдя до того места, где она стояла, мы подождали 2-3 минуты, пока солдаты перестанут стрелять. В тот момент начались выстрелы из гранатомета. Одна граната попала в машину, и мы поняли, что они целились именно в нее. Мы прятались в канаве, и никто не мог нас увидеть. Тогда мы решили вернуться назад, к поезду. Сколько раз они стреляли по нам из гранатомета? Не знаю, я перестал считать, когда дошел до 10-ти. Один выстрел снес дерево, другой снаряд упал рядом со мной, я был ранен, посмотрел себе на ноги, чтобы понять, есть кровотечение или нет. К счастью, я мог двигаться. Третий выстрел попал между водителем такси, Андреа и Андреем, для них обоих он оказался смертельным.
Водитель и мужчина в штатском привстали и направились к машине. Я снова поднялся, прошел мимо тел Андреа и Андрея. Вылез из канавы, направился к машине, которая уже была наполовину разрушена. При этом нас все еще обстреливали. Водителю и второму мужчине удалось уехать на такси. У меня не получилось сесть в машину, и я вновь спрыгнул в канаву. Я взял телефон, определил свое местоположение, отправил сообщение другим друзьям-журналистам. При этом стал слышен шум: кто-то еще спустился в ров, стрельба продолжилась. Я закричал: я журналист, потом пошел в сторону выхода, попытался обойти завод. Тут я оказался перед группой из примерно 20-ти пророссийских солдат, которые только что сюда подошли. Они оскорбляли меня, требовали, чтобы я убирался оттуда. Я пошел вперед, подняв руки вверх, повесив камеру так, чтобы ее было хорошо видно. Я шел так, пока не остановилась машина. Я сел в нее, попросил отвезти меня в госпиталь, в то время как сзади в нас продолжали стрелять».
Тут ошибка - погибли они не от гранатометного огня, а от минометного. Но суть не в этом.
Суть в том, что обвинение, предъявляемое Виталию Маркиву, строится на том, что это было именно преднамеренное убийство.
Это невозможно. Просто по законам физики.
Вот фотография того поезда, сделанная мной с Карачуна в то же самое время без приближения. Вы можете различить здесь хотя бы сам поезд, не то, что отдельных людей? Согласитесь, невооруженным глазом сделать это невозможно.
Вот фотография поезда в артиллерийскую буссоль. Поезд видно уже лучше, можно даже будет различить отдельных людей, но определить, что они - именно журналисты - по прежнему невозможно.
Поезд этот боевики ДНР подогнали на переезд для того, чтобы перегородить дорогу в Славянск. У них под этим поездом - который тогда называли «бронепоезд» - был блок-пост. Оттуда же велся обстрел стрелковым оружием Карачуна. Там же поначалу группировались силы ДНР для попыток наступления на Карачун. То есть это абсолютно законная военная цель для нанесения удара. Удары туда и наносились. Постоянно. Что можно отлично видеть по состоянию бронепоезда.
Более того. Освобождение Славянска тогда пытались сделать показательной военной операцией с минимальными разрушениями и с минимальными жертвами среди гражданского населения. Удары с Карачуна наносились ТОЛЬКО по выявленным целям и только точечные. Это я могу свидетельствовать сам, как непосредственный очевидец.
Из той информации, которая есть, я бы реконструировал события так - журналисты приехали к «бронепоезду», боевики ДНР, чтобы отогнать их, начали стрелять у них над головами, на Карачуне услышали стрельбу и нанесли удар. Что абсолютно логично. И абсолютно правильно.
Такая версия событий кажется мне наиболее вероятной.
Осколок минометной мины не спрашивает, журналист ты или нет. Если ты военный корреспондент, и находишься с одной из сторон на передовой, ты понимаешь все риски и принимаешь их. Ты понимаешь, что можешь погибнуть под обстрелом, который будет нанесен по тем людям, рядом с которыми ты находишься. Таковы издержки твоей профессии.
Эту версию подтверждают и показания Уильяма Роглона.
Поэтому говорить о преднамеренном убийстве совершенно невозможно.
Итак, наиболее правдоподобная версия выглядит следующим образом - Андреа и Андрей погибли в результате минометного огня - это был именно минометный обстрел, что установлено совершенно точно по характерам повреждений автомобиля и осколкам - во время нанесения удара по законной военной цели в результате боевых действий.
Это не является воинским преступлением. И уж тем более это не является преднамеренным убийством журналистов.
Но вот что намного важнее.
«Все мы понимаем, что в артобстреле участвовал не он один» - говорит отец Андреа Рино Рокелли.
Нет. Виталий Маркив не то, что не участвовал - он НЕ МОГ участвовать в этом обстреле.
Дело в том, что Виталий служил в добровольческом батальоне имени Кульчицкого в только-только начавшей формироваться тогда национальной гвардии.
А у национальной гвардии тогда попросту банально не было минометов.
Минометы были у регулярной армии.
Но это совсем разные структуры с совсем разным подчинением.
Максимальное вооружения батальона Кульчицкого, которое было тогда у нацгвардии на Карачуне - один сломанный АГС, который стоял в здании и не использовался. Совсем. Вот он на фото.
А вот фотография Виталия в полный рост. Где отлично видно, что все его вооружение - автомат Калашникова и гранатомет.
То есть Виталий Маркив в ПРИНЦИПЕ НЕ МОГ УБИТЬ Андреа Рокелли и Андрея Миронова даже если бы и имел такой умысел. Потому что с Карачуна до бронепоезда - километра два, а это расстояние недоступно ни для прицельного огня из АК ни, тем более, для гранатомета.
А к минометам его бы просто никто не подпустил.
Он был обычный стрелок - из другого подразделения, находящегося в подчинении совершенно другого ведомства.
Тот факт, что миномет предназначен для ведения огня с закрытых позиций по навесной траектории, чтобы поражать цель, скрытую от него препятствиями, даже не будем упоминать как элементарный.
Да, мне бы тоже хотелось знать, как погиб мой друг - при том, что, повторюсь, его гибель является несчастным случаем и никоим образом не подпадает под понятия военного преступления - но вот эта версия, которая выдвигается итальянской прокуратурой - извините, шитье белыми нитками.
Я любую глупость склонен в первую очередь объяснять именно глупостью, а не конспирологией, но в данном случае вопрос - кому это надо и кто за этим стоит - извините, всплывает сам собой.
Первая фотография - Юрия Касьянова.
Перевод показаний Уильям Роглона взят мной с сайта "ИноСМИ"