В секторе "Д" у границы с РФ держали позиции и били врага подразделения из состава восьми батальонно-тактических групп 24, 28, 51, 72 механизированных и 79-й аэромобильной бригад, отряды других частей. Благодаря точным и адекватным данным офицеров штабов сектора "Д", сектора "Б", оперативного командования "Юг" и моей недавней поездке в сектор я понимал, что удержаться на позициях вдоль границы невозможно. 1. Было невозможно укрыться от обстрелов тяжелой российской артиллерии на открытых позициях вдоль границы из-за сланцевого грунта. 2. Российская артиллерия ведет безнаказанные массированные обстрелы, ответить нельзя. 3. Из-за большой протяженности и растянутости войск нет сил для создания поисково-ударных групп, которые бы могли защитить наши коммуникации. 4. Единственный маршрут снабжения - через село Кожевня в 500 метрах от российской границы, оставлен 30 июля нашими подразделениями после массированных обстрелов, и если бы противник занял Кожевню была бы угроза полного окружения (низкий поклон десантникам 79-й бригады, которые удержали господствующую над Кожевней высоту, вопреки всем российским обстрелам и атакам).
Было известно из открытых сообщений СМИ, это не было никаким секретом, что на помощь войскам сектора "Д" идет главный резерв командования АТО - самые боеспособные на тот момент подразделения, кулак в составе главных сил 30-й механизированной, 95-й аэромобильной и 25-й воздушно-десантной бригад - 7 батальонно-тактических групп. Они тоже были не в полном комплекте, но это была огромная организованная сила, которая могла взять и удержать любой узел коммуникаций. 25-я бригада в этот день вела еще бои за Шахтерск, рядом были силы 30-й и 95-й. Я предлагал руководству страны навязать россиянам более гибкий оперативный замысел и ответить ударом на удар.
То есть не направлять нашу группировку на деблокаду, а дать приказ войскам сектора "Д" самостоятельно прорваться на Амвросиевку, причем немедленно, одним кулаком, не ждать уже ничего. Офицеры в секторе полагали, что у противника нет сил, способных остановить одновременный прорыв. Но каждый новый день промедления приносит новые российские обстрелы и из-а отсутствия надежных укрытий это вызывает очень большие потери техники, гибнут люди. Впустую расходуется ресурс ударной мощи и выносливости воинов, и не используется преимущество в организации крупных механизированных подразделений, которых у противника на тот момент не было вообще.
А вот силами резерва я предлагал поддержать 25-ю бригаду в Шахтерске. Группировка общей численностью более чем в 2000 военнослужащих, с большим числом солдат и сержантов контрактников в 30-й и 95-й, без сомнений, взяла бы Шахтерск и смогла бы разгромить противника. А это означало перерезать основную автомагистраль снабжения Донецка и Горловки, по сути отряды наемников в Донецке и Горловке попадали в оперативное окружение. Не имея массированны поставок, противник был бы обречен на резкое сокращение своей боевой деятельности.
2 августа я встречался с президентом Украины и Верховным Главнокомандующим, и предложил сосредоточить все наличные резервы для оперативного окружения и прямой атаки на Донецк. Прямой удар по "столице "ДНР" заставил бы противника перебросить все силы, в том числе с границы, чтобы деблокировать трассу, чтобы защитить город. Завязав бои в городах, а не на границе, наши войска могли бы избавиться от губительных российских обстрелов, сокращали фронт, который им необходимо удерживать, концентрировали силы, и могли реализовать наше главное преимущество - в мотивации, организованности и численности нашей пехоты. Донецк стал бы для врага вторым "Славянском" - то есть городом, который по идеологическим соображениям сдавать нельзя, а надо удерживать любой ценой. Силы АТО смогли бы навязать врагу инициативу в более выгодной оперативной обстановке, и в невыгодной для российского командования.
К сожалению, стало ясно, что 31 июля подразделения 25-й бригады начали отход из самого Шахтерска, был выбран другой план операции. 30-я и 95-я бригады должны были пробить коридор, на это выделялось еще несколько дней, а затем они сами заходили довольно далеко в сектор "Д", откуда уже вышли их товарищи совершенно обескровленными из-за пограничных обстрелов российской армии. Было понятно, что наш резерв будет скован, и мы израсходуем ударные силы в секторе, удержать который у нас не было ни сил и ни оперативной необходимости.
Помню, как мне звонили из больницы Мечникова, я говорил с солдатами 30-ки, которых начали вывозить из-под Степановки и Дмитровки, и как было больно от понимания, что им оттуда придется скоро уходить, что они зашли туда меньшими силами, чем там стояли раньше...
Я и тогда и сейчас убежден, что решение держать под российскими обстрелами слабые позиции в секторе "Д", и решение использовать главный резерв для того, чтобы попытаться занять Миусинск, Степановку, Дмитровку в августе - это грубейшая ошибка, которая показывала не гибкость, к сожалению, командования АТО и отсутствие оперативного искусства. Благоприятная возможность резко изменить ход войны в нашу пользу и навязать врагу инициативу не была использована.
А сейчас у нас сняли фильм "Рейд", где ни слова не сказали об оперативной обстановке, о том, что этот самый рейд можно было вообще-то и не проводить, что если бы сектор "Д" решили выводить раньше - а комиссия АП докладывала об этом 23 июля, то и не пришлось бы никого деблокировать вообще. Были бы силы и средства для окружения донецко-горловской агломерации по короткой дуге, и для быстрой атаки и освобождения этих ключевых городов.
Но я верю в тех комбатов, которые тогда проходили свои бесценные военные академии в пекле первых боев, и сейчас уже выросли в настоящих современных полководцев, я сохранил уважение к тем генералам, которые в те страшные дни сохраняли уверенность и не боялись докладывать начальству правду. Что ж, мы еще вернем себе Донбасс и мы сделаем правильные выводы. Был проигран бой - но битва за спасение Украины от агрессии была выиграна благодаря этим 30-40 тысячам мужчин, которые в самые горячие месяцы 14-го при поддержке всего народа защитили нашу свободу и независимость вопреки всему и вся.