Интересно и показательно, что на втором месте – чеченцы. А одиннадцать процентов тех, кто принял участие в этом свежем и, согласитесь, оригинальном опросе, не смогли определиться. Что означает лишь одно: кто именно населяет многонациональную Россию, кроме украинцев и чеченцев, самим русским не известно.
В этом нет ничего удивительного. Особенности русской оккупационной политики еще со времен Ивана Грозного определялись утверждением: "Мы не забираем чужое, мы возвращаем свое". Поэтому все захваченные в течение нескольких прошлых веков территории по чистой случайности называли иначе. А те, кто их населял, автоматически становились русскими. Чем должны были бы изрядно гордиться, восстановив при помощи освободителей свою истинную идентичность.
Но, последние, без преувеличения, двести лет государство Россия имело одного, четко персонифицированного врага среди представителей всех национальностей. Речь о чеченцах. Это началось с 1817-го года, когда Российская императорская армия начала боевые действия на Северном Кавказе, целью которых было присоединение горных районов к Российской империи. Затянулась война на целых 60 лет, и время показало: до полного усмирения чеченцев дело все равно не дошло. А устойчивый образ чеченца как врага номер один сформировался окончательно в 1840-м году, когда русский поэт, участник Кавказской войны Михаил Лермонтов опубликовал свою "Колыбельную". Где уже во втором куплете звучит: "Злой чечен ползет на берег, точит свой кинжал".
Детей баюкали, одновременно пугая чеченцами. Страх перед "злым чеченом" десятки поколений россиян впитывали буквально с молоком матери. Поэтому в начале 1990-х, уже перед самым распадом СССР, пропагандисты не нашли ничего лучше, чем демонизировать генерала Джохара Дудаева, лидера Чечни, которая так же, как и другие российско-советские сателлиты, стремилась к независимости. Страх и ненависть помогли российским властям разрешить первую и вторую чеченские войны под бурные аплодисменты граждан. В конце концов, нынешняя ситуация по усмирению чеченцев – не что иное, как дань, которую Путин регулярно платит Чечне за мир. Победители так не поступают. Подобные действия – свидетельство испуга.
Подавляющее большинство украинцев легко переваривало образ чеченца – врага всего живого, культивируемого в российских фильмах и сериалах вроде "Кавказский пленник", "Война", "Грозовые ворота", "Менты", "Убойная сила", "Агент национальной безопасности" и тому подобное. Зато самих украинцев российская массовая культура подавала как неуклюжих забавных "хохлов". Над которыми надо смеяться, которых следует снисходительно трепать по плечу – но ни в коем случае не бояться. Напротив - в Украине всякий российский гражданин чувствовал себя уютно как дома.
Так было до зимы 2013 года. С началом Майдана российская пропаганда стремительно сорвалась с цепи и за короткое время обратила внимание россиян на жестоких "бандеровцев" и "фашистов". По словам журналиста Павла Казарина, сегодня рядовой россиянин, например, житель Магадана, ничего не знает о состоянии дел в Магадане и очень приблизительно представляет, что в целом происходит в России. Ведь в информационном пространстве россиянина – сплошная Украина, причем исключительно в негативном контексте.
Ранее данные опросов показывали: украинцы заняли второе место после американцев среди антипатий россиян. Теперь якобы либеральное "Эхо Москвы" узнает – антипатию сменил страх. Украинцы, которые испокон веков ни на кого не нападали, а только защищались и не могут похвастаться глобальными победами над русскими, заставляют бояться себя. При том, что по состоянию на текущий момент Украина сама переживает не лучшие времена. Вот так российская пропаганда невольно и постепенно приближает нашу победу в гибридной войне: враг уже деморализован. Хоть и страх перед чеченами никуда не делся.