В этом вся интрига. Это носит демонстративный характер, ведь пока реальных действий нет – все на уровне распускаемых слухов. Россия даже изображает некоторое движение войск в стиле "мы отводим от переднего края российские танки в глубину". Но это также демонстративные действия, не имеющие под собой реальных оснований, чтобы можно было судить, что Кремль действительно пошел на разрядку.
Кроме того, параллельно Путин выдвигает инициативы в ООН – о том, что да, пусть миротворцы охраняют ОБСЕ на всей территории, а не только на линии разграничения. Россия размывает усилия с нашей стороны, а также наш единый фронт с Парижем, Берлином и Вашингтоном. Путин хочет поссорить Париж, Берлин, Вашингтон и Киев между собой. Немцы, например, теперь хотят ему чуть ли не Нобелевскую премию мира дать за то, что брякнул по телефону Меркель, что он согласен на миротворцев. Французы выступают пожестче, американцы – совсем жестко. А мы не можем определиться…
Ключ к этой проблеме – не заявление Путина о миротворцах и не замена кадрового состава ДНР и ЛНР, а принятие Украиной закона о деоккупации Донбасса. Когда там будет четко указано, что Россия – это агрессор, все радикально поменяется: агрессор не может быть в Совете Безопасности ООН, не может накладывать вето на резолюции или, например, на украинские инициативы о миротворцах и так далее.
То, что Путин задергался, показывает, что санкции "жим-жим". Особенно – перед выборами. И надо добиться чего-то вроде послабления санкций. И он хочет размыть немного эти санкции – если не американские, так хоть евросоюзовские… Поэтому Путин и начал выступать с контринициативами, бросая кость нам, чтобы мы перессорились между собой, обсуждая идею о миротворцах и то, действительно ли он хочет разрядки. Как только мы начали дружненько наступать на него единым фронтом, надо нас немножко между собой поссорить.
Для этого предпринимаются демонстративные действия и дается им соответствующее медийное сопровождение, частью которого мы и являемся, обсуждая поводы, которые нам подбрасывает Москва.
Путин надеется добиться, чтобы его вариант резолюции прошел в ООН или чтобы в украинскую резолюцию о вводе миротворцев были внесены очень большие поправки в пользу России. Для него главное – выскочить из-под принятия Верховной Радой Украины закона о деоккупации, где он будет назван агрессором. Например, превратить его из закона о деоккупации в закон о реинтеграции Донбасса, в котором не обязательно указывать агрессора. За это ведется борьба. Поэтому и засветился Миша с Юлей, как раз аккуратненько в этот период: когда Порошенко через неделю надо выступать с трибуны Генассамблеи ООН, и желательно, чтобы закон был принят к этому моменту, он отвлекается на внутреннюю борьбу. Выглядит так, что действия согласованны. Впервые ключ к разрешению конфликта на Донбассе полностью находится в руках Украины, а мы не принимаем это решение...