Настроения преобладают алармистские, в стиле "О, Боже! В Германии нацисты попали в парламент, причем сразу – на третье место! Мы же все помним, что было в 1930-х годах! История повторяется!".
На самом деле, все не так плохо. В нынешних условиях 13%, ну от силы 15 % – это потолок АдГ. Хотя, надо отметить, что в восточных землях они получили более 20%, став второй партией. А в некоторых местах, например, в Дрездене – и первой.
Многие думают, что это связано с массовым притоком беженцев из Азии и Африки. Однако это не вполне так. Лишь 20% электората АдГ говорят, что голосовали против миграционной политики правительства.
На самом деле, избирателей беспокоит другое – отсутствие политического диалога, дебатов и споров в немецком истеблишменте. Правоцентристы и левоцентристы потеряли всякие различия до степени смешения. Они стали почти одним и тем же. Доходило до смешного: на предвыборных дебатах их лидеры просто не могли ни о чем поспорить, поскольку, в общем, были согласны. В конце концов, они вместе работали в одном правительстве.
Проще говоря, главной проблемой Германии стало отсутствие серьезных проблем.
В этих условиях избиратели просто хотели дать пинка существующей системе, чтобы она выбралась из теплого болотца согласия и начала хоть немного шевелиться. В общем, это удалось. Успех АдГ всех здорово напугал.
Второй побудительный мотив протестного электората – общеевропейский. Экономики стран Запада растут, но большую часть нового дохода получает не средний класс, а самая верхушка. Популисты всех мастей пользуются этим обстоятельством, обещая более справедливое распределение доходов.
В США этим воспользовался Дональд Трамп, в Великобритании – сторонники Brexit, во Франции во власть едва не пришла Марин ле Пен. Сейчас там, кстати, самым популярным политиком стал крайне левый Жан-Люк Меланшон. В Польше и Венгрии у власти правые популисты, в Греции – необычайно сильны левые. Те же проблемы сейчас наблюдаются и в Австрии, в Голландии и скандинавских странах. Популизм везде быстро набирает обороты.
На данный момент это движение делает лишь свои первые шаги. Но успех АдГ свидетельствует, что перспективы у популистов есть даже в Германии – стране, абсолютно чуждой любых проявлений радикализма.
И тут надо отметить одно очень важное обстоятельство. Правые и левые популисты возникли не на ровном месте. Они стали порождением нынешней либеральной, политкорректной, толерантной и в то же время экономически жесткой системы.
Европейским и североамериканским политикам сейчас самое время задуматься, что именно они делают неправильно. Какие их действия (или бездействия) порождают массовый спрос на радикалов на обоих флангах политического спектра? Это не пустые вопросы. Дело в том, что если правильный ответ на них найден не будет, рост популярности полунацистов и недокоммунистов продолжится. И тогда на следующих выборах АдГ получит уже не 13%, а 23%.
В этом случае огромные проблемы начнутся не только у Германии, но и у Европы. И даже шире – у всего мира.