"Чувство безнадежности усиливается именно тогда, когда ненавистные режимы уже пережили свою акме и их жизненный цикл приближается к концу. Это как бы признак начала конца, чувство безысходности – признак того, что исход близок" Дмитрий Фурман
Альфа-самец прайда, пахан, Цапок всея Руси – это очень сложные профессии, по‑своему трагические, обрекающие на бесконечное одиночество.
Власть любого диктатора, даже самого жестокого, никогда не бывает абсолютной. Она всегда конвенциональна, то есть остается условным соглашением его окружения: нескольких десятков высших гражданских, полицейских, медийных, военных чиновников. Причины, по которым нотабли подчиняются монарху, президенту, вождю племени, различаются в разных культурах: традиция, животный страх, корыстный интерес, верность присяге, искреннее уважение к выдающейся личности лидера, религиозный фанатизм или комбинация нескольких перечисленных.
Революции, перевороты, мятежи происходят, когда критическая масса этих ключевых персонажей утрачивает мотивы подчинения и у самых решительных рука тянется у кого к табакерке, у кого к шарфику. Власть диктатора намного более хрупкая, чем власть избранного лидера в устойчивой демократии.
Тот же товарищ Сталин последние лет двадцать пять своей жизни каждый раз, просыпаясь, возвращался из краткого забытья к решению одной и той же дилеммы дня – Кремль или морг. Поэтому он и перетряхивал перманентно своих соратников, пока не оказался беспомощно лежащим в луже собственной мочи на полу своей аскетической резиденции в Кунцево. "Вы же видите, что товарищ Сталин спит. Положите его на кушетку".
В наш не столь жестокий век опцион "Михал Иваныча" несколько привлекательнее: Кремль, морг, тюрьма, воровской пароход. Определять его судьбу будут не сто миллионов граждан России на "выборах" 18 марта будущего года. Ее решат в течение ближайших недель не он один, а все сегодняшнее политбюро – 15–20 авторитетнейших пацанов, опираясь на "мнение народное" (настроение 60–100 чиновников-бизнесменов из второго эшелона кремлевской клептократии).
Что вовсе не означает, что деятельность Алексея Навального и ФБК бессмысленна. Отнюдь. Штаб движения, я уверен, прекрасно понимает, что фамилии Путин и Навальный никогда не появятся в одном бюллетене для голосования. Там может появиться только одна из них, в зависимости от хода событий. Так вот вся просветительская деятельность ФБК, включая троллинг власти по поводу регистрации Навального направлена сейчас на то, чтобы фамилия человека, узурпировавшего власть, никогда более не появилась ни в одном бюллетене.
Нам не дано предугадать, как их слово отзовется. Но очень показательно, что десятки тысяч молодых людей в сотне городов России дважды – в марте и в июне – выходили по призыву Навального на марши с лозунгами «Путин – вор!». И вновь выходят 7 октября, в день гибели Анны Политковской и в день рождения человека, сказавшего, что смерть ее доставила ему больше проблем, чем вся жизнь этой незначительной журналистки. И заметившего через 9 лет, что не факт, что Бориса Немцова надо было убивать.
Есть явные признаки и того, что антипутинская кампания Навального поддерживается определенными кругами во власти, включая силовиков. Путинский "бункер" всем этим крайне озабочен. О чем свидетельствуют и новый арест Навального, и появление на сцене как в критические для власти дни декабря 2011-го Ксении Собчак, позиционирующей себя как "союзницу" Навального, готовую "подхватить его знамя".
Но вернемся к мотивам устойчивой лояльности к правителю ключевых операторов власти в течение долгих семнадцати лет развитого путинизма. Путинские хорьки из кооператива "Озеро" были ничем в конце 90‑х, так, мелкими питерскими жуликами. Они пришли к власти и стали всем не в результате какого‑то чекистского заговора или переворота. Их привели за руку во власть, как собственных охранников, либеральнейшие из либеральнейших политиков, чиновников, олигархов и просто проходимцев в окружении Б. Ельцина. Имена их хорошо известны, так же как и постыдные обстоятельства операции "Преемник 2000".
С тех пор это их Власть, созданная ими и служащая им. "Сислибов" и "силовиков" – путинское СС – объединяет и кровно повязывает глубочайшее убеждение, что в этой отсталой стране этому дикому народу ни в коем случае нельзя доверять выбирать власть на свободных выборах. А то он обязательно выберет ужасных людей, которые поставят под угрозу дальнейший курс рыночных реформ и авторитарной модернизации. Или, иными словами, начнут задавать неприятные и неприличные вопросы о происхождении огромных состояний ССовцев…
Икона и легенда путинской пропаганды Маргарита Симоньян выразила эту общую озабоченность наиболее откровенно и смачно: "После первых же свободных выборов в России нас всех повесят". А "высоколобый интеллектуал", один из ведущих идеологов путинского режима, меланхолично заметил как-то: "В последние 20 лет мир в верхах держится на том, что не принято обсуждать, кто и как использует служебное положение. В элите чистых нет".
И вот впервые за 17 лет своего благополучного правления пожизненный путиндент сталкивается в этой единственной значимой для него референтной группе с серьезными проблемами. В "элите" возникло сомнение в способности Путина эффективно выполнять в ближайшие 6 лет важнейшую для бригады функцию интерфейса в ее отношениях с вечно ненавидимым и вечно любимым Западом, гаранта хранящихся там активов, измеряемых уже триллионами (!) долларов. Провал неоимперских авантюр, за которые Путин тщеславно взял на себя личную ответственность, стал крупнейшим внешнеполитическим поражением режима и подорвал его экономические "скрепы", предельно обострив отношения с западными "партнерами", контролирующими выведенные за пределы страны общаки.
Возникла экзистенциальная угроза самому дорогому для российских правителей – не просто заграничным активам, а всему их образу жизни на Западе (образование детей, медицина, отдых, благополучие жен, наложниц, долгая счастливая жизнь, замена органов, политическое и биологическое бессмертие, наконец), который могут обеспечить награбленные в России миллиарды. Все это поставлено под вопрос одним человеком, который своими авантюрными понтами испортил деловые взаимовыгодные отношения "элиты" с Западом.
Ну, а кроме того, Путин реально осточертел всем. Достал своей мелочной злобой, увертливой ложью, беспредельным крысятничеством. Видеть ЭТО еще как минимум шесть лет?
Кремлевская корпорация – наследница по прямой коммунистической номенклатуры. А та умела тем или иным способом устранять потерявшее адекватность первое лицо.
Но нынешним придется действовать в условиях цейтнота (180 дней до эпохальной конфискации!), переходящего в цугцванг, кадрового голода, нарастающего системного кризиса и стремительного сужения веера возможных сценариев.
При полном презрении к "пиплу" им все‑таки придется предложить ему какую‑то постпутинскую телевизионную жвачку, какие‑то новые песни о главном для легитимации продолжения своего Великого распила уже после Путина.
Оседлать набирающую высоту национальную волну? Но тогда им придется самим идти во главе масс и орать матерную кричалку про Кавказ. А как на это посмотрят партнер по бизнесу член политбюро Рамзан Ахматович и еще с десяток миллионов российских граждан "кавказской национальности"?
Или, наоборот, ввести в Москву кадыровских боевиков для зачистки всех несогласных? Но их здесь просто разорвут голыми руками к национальной гордости великороссов.
У корпорации нет ни людей, ни идей, ни даже желаний. Фукуямовский конец истории для нее давно наступил. Время застыло в вязкой у-вечности, и наша евразийская самобытная гордость – властная фаллическая вертикаль – в третий раз за столетие грозит схлопнуться в очередную черную дыру русской истории.
Но если история Советского Союза – это шекспировская трагедия мирового масштаба, то история путинской империи – пошлейший и отвратительный провинциальный фарс.
Третий путь к рабству привел нас на ту же станцию Дно. И никуда уже не мчится загнанная Русь-тройка. И обгоняют ее другие народы и государства. Дно режима или дно России? Ночь темнее всего перед рассветом. Времени и человеческого капитала для формирования массового протестного движения миллионов катастрофически не хватает. Как бывает в критические моменты истории, очень многое зависит от решимости, пассионарности совсем немногих.
Ампутинация, которая может открыть окно возможностей для гражданского общества, или гангрена. Родина или ее смерть.