Администрация президента и ее союзники вешают это клише на абсолютно любой протест. «Рукой кремля» и «шатунами» одинаково называли протесты за внедрении электронных деклараций, акции за справедливые суды, против валютных кредитов и даже в память о Павле Шеремете. Удивлен, как «вниманием» обошли митинг в поддержку прав животных.
С кем же договаривалась власть? С теми, у кого были деньги и телеканалы. Их «протест» они прекрасно слышат. Собственники телеканалов, банков и монополий - частые гости в кабинетах президента, премьера и членов правительства. От них сложнее отвернуться и с ними легче сторговаться, отжимая долю эфиров и финансовых потоков. Это их реальность, они не поменяются.
И сегодня можно сколь угодно долго рассуждать о форме, содержании и многочисленности людей на акциях, суть от этого не меняется - власть так и не научилась вести переговоры с улицей. Люди, пришедшие к власти вследствие протеста используют полученные полномочия, чтобы дискредитировать протестный потенциал как явление.