Ну а что еще связывает дело Романа и роман — об этом и поговорим.
Безусловно, главное происходит за кулисами. Именно за пределами всего этого нудного НАсироБУ существуют две влиятельные группировки — тех, кто потенциальную посадку действующего и никем не снятого (просто отстраненного) главы ГФС приветствует, и тех, кто в ней категорически не заинтересован. Пока что очевидно одно: первые работают наглее, вторые — умнее. Возможно — просто за счет большей тупости более наглых.
Даже в предположении, что дело возникло не на пустом месте и что многотомная пустота его таки сможет родить нечто, от пустоты отличное, его всё равно сделали объективно проигрышным с учетом дополнительных — запасных — предохранителей, которые точно сработают в пользу защиты — если не в Киеве, хотя и такое весьма вероятно, то уж точно в Страсбурге. На вручение подозрения спящему или на содержание обвиняемого в экономическом преступлении за решеткой в клетке прямо в суде просвещённая Европа не сможет не отреагировать: там такие процессуальные нюансы значительно важнее существа дела — это и есть цивилизация на страже законности.
Но цирк состоит еще и в том, что сторона обвинения выбрала из всей многогранной деятельности главного налоговика страны как раз тот эпизод, по которому доказать незаконность его действий — вообще в принципе невозможно, причем ни при каких обстоятельствах!
Даже если рассрочка или отсрочка предоставляется незаконно, даже если получающее её предприятие просто выигрывает время и исчезает, даже если известно, что обвиняемый мог подобное предполагать и имел в этом свой интерес (хотя ничего такого нет и не доказано; это лишь условно-теоретическое допущение "а вот если бы — то и тогда"), так вот — даже бы и в этом бы тяжелом бы случае (и даже при отсутствии всех вышеупомянутых предохранителей — то есть если бы их не было, хотя они как раз все есть) всё равно сумме нанесенного ущерба, претендующей еще и на крупность, противостояла бы альтернативная сумма государственного убытка, который имел бы место без такой рассрочки или отсрочки вследствие сокращения/прекращения деятельности предприятия ввиду отсутствия оборотных средств с неминуемой налоговой потерей государства в течение [очень] долгих лет.
Считать эту вторую ущербную сумму и определять, какой ущерб больше — из-за решения о рассрочке/отсрочке или из-за его отсутствия в случае такого отсутствия,— то есть определять, вред в конечном итоге был нанесен или намечалась польза в виде планируемого предотвращения вреда еще большего, если фирму не угрохают ни налоговики налогами, ни НАБУ разборками (а последнее тоже всегда возможно), можно очень долго, если не бесконечно. Не учитывать же ее нельзя — ибо именно в альтернативном убытке и его предотвращении состоит весь смысл, вся суть предоставленной законодателем возможности рассрочки/отсрочки — заявляю это совершенно официально и от Налогового комитета ВР, где я работаю членом, и от его же подкомитета, где я работаю уже головой, тобто председателем. Нельзя учитывать размер вреда нанесенного без учета предотвращенного, ради которого всё, возможно, и делалось и который пока не определен,— иначе мы нарушаем презумпцию невиновности.
То есть пока не будут определены альтернативные последствия, а определить их невозможно, невозможно и признание итогового убытка — ни крупного, ни вообще какого бы то ни было.
(При этом даже не говорю о процентах за рассрочку или отсрочку, а ведь они уже сами по себе — потенциальная прибыль вместо потенциального убытка!)
Из-за этого всего данное потенциальное "преступление" является в принципе и недоказуемым, и неподсудным — даже кабы имелось всё допущенное плохое, чего на самом деле нет, и кабы не было всего хорошего, что на самом деле есть.
То есть юридические заслоны расставлены с шикарным запасом.
Сколько степеней защиты! Круче, чем у доллара! Вот уж подстраховались — так подстраховались!
На что же рассчитывает сторона обвинения, провозглашающая двухмиллиардный ущерб? Она, выходит, либо преступно некомпетентна, либо сознательно подыгрывает стороне противоположной.
Во что играет НАБУ с Насировым: в налогово-уголовные шахматы, в поддавки или в Чапаева?