Путин 18 лет служил для так называемой элиты некой крышей, чтобы воровать в России, а активы держать на Западе. Сейчас происходит раскол в этой "элите".
Те, кому поздно пить "Боржоми" – то есть Ковальчук, Тимченко, Ротенберги, Якунин, Патрушев, Киселев, вот эта мразота, которая уже попала под санкции и не сможет никаким образом из-под них выбраться до конца своей жизни, – будут держаться при Путине и будут с ним до конца. Им просто больше некуда податься. А вот те, кому есть что терять, должны будут сделать свой выбор. Их американцы спрашивают: вы, ребята, с кем? Вот у вас есть миллиард, у некоторых десять, а у некоторых даже пятнадцать и семнадцать миллиардов долларов в активах и денежных средствах. Вы что выбираете: Америку и свои миллиарды или Путина?
Подавляющее большинство из них не сможет сказать: "Я выбираю миллиарды и Путина". Мы не знаем, как это будет происходить – как долго, в какой форме. Сейчас сказать невозможно. Механизмов в России нет: механизмы импичмента и сменяемости власти не работают. А если ничего не работает, единственное, что мы можем сказать, процесс замены президента в России произойдет точно не на выборах. А как он произойдет – никто не знает.
Никто не знает и того, какой масштаб будут иметь эти санкции. Это санкции с открытым концом. Точно так же, как в случае со "списком Магнитского". Никто не знает ведь, сколько людей в общей сложности попадут под санкции по "списку Магнитского", потому что он расширяется. С новым законом и новым списком никто не знает, какими будут санкции, что они в себя будут включать, никто не знает, насколько длинным этот список будет сейчас и как он будет удлиняться потом, как из него можно будет выйти. Новые пересмотры будут каждые 180 дней…
Так что сбывается моя мечта. Я в 2014 году предлагал, чтобы закончить с режимом Путина, начать включать в список подсанкционных россиян по 200 человек в месяц. Чтобы к концу первого года было 2400 человек под санкциями. Тогда режиму Путина пришел бы конец уже, может быть, к концу 2014 года или к концу 2015 года. Во всяком случае, его бы уже не было.