Масштаб предпринимаемых им инициатив становится без всякого преувеличения глобальным. Только в течении пяти последних дней января Китай предложил распространить инициативу "Один пояс-один путь" на территории стран общей площадью 33,7 млн квадратных километров. Вначале председатель КНР призвал создать "Транс-Тихоокеанский Морской Шелковый Путь" со странами Латинской Америки и Карибского бассейна, а затем объявил о намерениях построить "Полярный Шелковый Путь" через Арктику. В то время, как Дональд Трамп обещает 1 триллион долларов инвестиций в американскую инфраструктуру, Си Цзиньпин обещает тот же триллион для 64 стран Азии и Центральной Европы.
Понимая, что "Арктическая инициатива" КНР может стать очередным китайским раздражителем для Вашингтона и его союзников, лидер КНР предложил США и Канаде к ней присоединиться. Еще раньше приглашение к участию в глобальных планах Пекина получила Япония, и премьер-министр этой страны выразил интерес к предложению Си Цзиньпина. США и Канада пока думают, однако может оказаться, что к столетию Коммунистической партии Китая в 2021 году они будут единственными, кто окажется вне "пояса и пути".
11 стран Содружества государств Латинской Америки и Карибского бассейна уже подписали с Китаем весьма широкое соглашение по развитию двусторонних связей во время январского визита в регион министра иностранных дел Китая Вана И. Во время встречи 11+1 в Сантьяго Ван И предложил странам региона расширить взаимное сотрудничество по созданию "логистических, электрических и информационных" путей, как наземных, так и трансокеанских. По словам министра иностранных дел Чили, известного своей критикой в адрес "изоляциониста" Трампа, наступает новая "историческая эра" во взаимоотношениях с Китаем: "Китай сказал нечто, что очень важно для нас – что он хочет быть надежным партнером в Латинской Америке и Карибском бассейне и мы высоко ценим такую позицию".По данным аналитиков, Китай предложил своим партнерам в регионе, среди которых Бразилия, Чили и Аргентина, инвестиции в 250 млрд долларов в течение последующих десяти лет. При этом в дополнение к традиционным сферам взаимодействия, которые ранее преимущественно концентрировались на торговле, Китай все активнее стал инвестировать в реальный сектор этих стран, включая производство автомобилей, интернет-торговлю и информационные технологии.
Тем временем события в геополитическом треугольнике США-Россия-Китай демонстрируют, насколько усложнилась ситуация в мировой политике всего за один год. Не прошло и двух недель после встречи 11+1 в Сантьяго, как с визитом в Латинскую Америку отправился Госсекретарь Тиллерсон. В своей речи в Остине, штат Техас, посвященной первой годовщине его работы в администрации Трампа, Тиллерсон заявил, что "Китай пытается втянуть государства Латинской Америки в орбиту своей государственной политики". По его мнению, "страны Латинской Америки не нуждаются в новых империалистических посягательствах со стороны государств, которые только и ищут собственную выгоду", а "поддерживаемые Китайским государством модели развития являются пережитками прошлого". Однако аналитики отмечают, что утверждения Госсекретаря о "самом надежном и сильном партнере" стран континента, имея ввиду США, не подкрепляются практическими действиями. Из Госдепартамента уволились самые опытные специалисты по Латинской Америке, а Трамп ни единого разу даже не упомянул о необходимости развития связей с регионом, где влияние США было исторически сильным.
В то же время, Россия и Китай были снова названы администрацией США в качестве противников, на этот раз в новой ядерной доктрине США. Разумеется, и Москва, и Пекин объявили такое определение контрпродуктивным. Китай также заявил, что в отличие от других стран, упомянутых в доктрине (а кроме России и Китая там традиционно встречаются Иран и КНДР), КНР придерживается принципиальной политики не нанесения ядерного удара первым, и поэтому политика Пекина в этой части не является угрозой ни для США, ни для кого бы то ни было. Однако складывается впечатление, что на данном этапе Белый дом не настроен на дискуссии, а занят перезагрузкой достаточно скомпрометированного образа президента США, который эксперты уже называют Трамп-2.0. Его недавнее выступление в Конгрессе о положении в стране было не только "нормальным", но и содержало вполне реалистичные заявления. Контраст был настолько заметен, что в Вашингтоне заговорили об окончательной "победе" руководителей и спонсоров Республиканской партии над своенравным характером Трампа.
Также разворачивается атака на расследование, которое проводит специальный прокурор Мюллер по "русскому досье". Попытки сместить руководство ФБР, появившиеся в СМИ сравнения расследования связей команды Трампа с российскими агентами во время избирательной компании с "охотой на ведьм" и "маккартизмом", наконец странная ситуация с обнародованием санкционного "списка Путина", которое сопровождалось утверждениями об отсутствии необходимости вводить новые санкции, наконец, визит в США находящихся под санкциями руководителей разведок РФ – все это говорит о том, что Белый дом решил перейти в наступление и отодвинуть "российскую тему" в тень, заручившись поддержкой законодателей-республиканцев.
Тем временем, пока администрация США формирует новый внутриполитический дискурс перед промежуточными выборами в Конгресс, а Россия занята противостоянием с Западом, Китай не теряет ни дня. Его стремительное продвижение в Азии и Европе говорит о том, что Пекин вполне реалистично воспринимает происходящее и осознает, что окно возможностей может закрыться уже очень скоро. Недавний визит в Вашингтон Нурсултана Назарбаева стал еще одним подтверждением озабоченности центрально-азиатских республик бывшего СССР, которые, невзирая на различные интеграционные механизмы с участием России (типа ЕврАзЭС, СНГ, ШОС) отлично понимают с каким имперским образованием приходится иметь дело, отсутствием политики США в Центральной Азии при чудовищном давлении Китая. Фактически, Китай вытеснил Россию из всех энергетических и торговых проектов и активно продвигает свои интересы в регионе, не встречая практически никакой конкуренции со стороны других глобальных игроков.
ЕС так и не смог пробиться на энергетический рынок Центральной Азии, а США попросту оставили многолетние попытки открыть дорогу хотя бы туркменскому газу в Европу. Главным и едва ли не единственным покупателем газа в Центральной Азии стал Китай. В странах Центральной Азии растет понимание того, что выбор между Россией и Китаем резко ограничивает возможность для политического и экономического маневра, однако складывается впечатление, что Назарбаев не услышал ничего обнадеживающего в Белом доме.
В то же время, состоявшийся на прошлой неделе визит Тересы Мей в Китай можно считать очень успешным. В ходе "торговой миссии" в Шанхай, которую возглавила сама премьер-министр, было подписано контрактов на 9 млрд. фунтов стерлингов и достигнуто ряд договоренностей по активизации двусторонней торговли. Госпожа Мей не скрывала, что Брексит явился тем решающим фактором, который теперь определяет новое, более глобальное и независимое от ЕС видение отношений Великобритании с Китаем. 50 тысяч британских компаний импортируют китайскую продукцию в Великобританию и 10 тысяч импортируют британские товары в Китай. Си Цзиньпин не только поддержал стремление Соединенного Королевства развивать торговые связи, но и пообещал новую "золотую эру" между двумя государствами. По словам Мей, проекты с Китаем создадут 2500 новых рабочих мест, особенно в финансовом секторе страны, а также позволят увеличить экспорт в Китай традиционных британских продуктов питания и напитков.
И все же, основное противостояние между двумя первыми экономиками мира разворачивается в Юго-Восточной Азии. Согласно опросам общественного мнения, проведенным службой"Геллапа", лозунг Трампа "Америка прежде всего" уже сделал свое дело – доверие к США, как к основной геополитической силе в таких странах – традиционных союзниках Вашингтона, как Япония, Южная Корея, Австралия резко упало. По мнению аналитиков, в регионе ощущается практическое отсутствие системной политики США кроме проблемы Северной Кореи. Ни проблема Южно-Китайского моря, ни отношения с Филиппинами, которые резко ухудшились с приходом к власти президента Дутерте, ни открыто провозглашенные на XIX съезде КПК планы "воссоединения" с Тайванем не привлекают внимания Трампа.
Тем временем Китай предпринимает попытки сближения с Японией и Вьетнамом, и воздерживается от слишком резкого давления на Пхеньян. Китай объявил о намерении использовать воздушное пространство вблизи Тайваня без консультаций с Тайбеем, и снова без реакции Белого дома. Ослабление влияния США подтолкнуло Японию и Индию к разработке совместных военных программ, а Индия объявила об изменении своей оборонной концепции – отныне основной угрозой будет считаться не Пакистан, а Китай. И в то время, когда США приостановили помощь в 1 млрд. долларов в области безопасности Пакистану под тем предлогом, что власти страны не выполняют своих обязательств по борьбе с террористическими группировками, Китай становится для этой страны "единственным стратегическим партнером".
О новых проектах с Китаем заявляют соседи Индии Мьянма и Шри Ланка. В этом году, как и прошлом, в Давосе о Китае говорили много. Основатель и председатель Всемирного экономического форума Клаус Шваб по этому поводу заявил:"Китайское будущее тесно связано с развитием мировой экономики". Честно говоря, эту фразу хочется перефразировать: "Будущее развитие мировой экономики тесно связано с Китаем". Так она кажется более соответствующей действительности.