Стабильность сохраняется за счет размытости принципов и отсутствия альтернатив. Агрессивность скрывает неуверенность. Давайте взглянем, на чем мы сегодня держимся, и подумаем, как долго страна может ковылять, превращая уязвимость и бесперспективность курса в свою национальную специфику?
1. Легитимность власти. В традиционно настроенных слоях общества легитимность власти разрушается ее усилиями по собственной десакрализации, а среди "модернистской" части россиян – их неверием в возможность смены власти.
2. Новое президентство В. Путина и его повестка. Кремль не придумал идеи, которая может объединить страну. "Диктатура закона"? Дискредитирована беззаконием. "Осажденная крепость"? Лишает ресурсов Запада. "Зачистка"? Придется строить защиту от "зачищенных". Бюрократизация вместо фаворитизма? Означает консервацию гнилья.
3. Лояльность как принцип существования правящего сословия. Работает, пока лидер гарантирует благополучие. Как только лидер перестает играть эту роль, правящее сословие начинает поиск нового объекта лояльности.
4. Силовики. Особый класс, возникший в результате сращивания репрессивного механизма с собственностью. Обладание собственностью лишает силовиков желания защищать государство. Неясно, в какой степени они готовы защищать лидера.
5. Коррупция. Вертикаль, построенная на коррупции, не может бороться с ней без риска саморазрушения.
6. Революция. Следствие отказа правящего класса от назревших реформ.
7. Загнивание. Результат осознанной политики власти, опасающейся революции. И то, и другое угрожает целостности страны.
8. Либерализм. Идеология меньшинства, дискредитированная как прокремлевскими либералами, так и сотрудничеством Запада с клептократиями.
9. "Проект Собчак". Способ окончательно лишить либеральное меньшинство массовой поддержки. Впрочем, "проект" был бы невозможен без готовности меньшинства стать объектом манипуляции.
10. Интеллектуалы. Прослойка, которая очеловечивает самодержавие, выводя общественное недовольство "в свисток".
11. Гражданские инициативы. Укрепляют стабильность за счет попыток решить проблемы, от решения которых отказалось государство.
12. "Фактор Навального". Тест на способность общества к протестам и готовность власти к кровопусканию.
13. Запад. Противник и донор одновременно. Облегчает выживание самодержавия, создавая образ "врага" для нужд мобилизации вокруг власти, одновременно снабжая ее ресурсами.
14. Война. Способ выживания российской системы. Интеграция правящего класса "в Запад" заставляет его перейти к шантажу войной с целью повысить свои дивиденды от диалога с Западом.
15. Враги. Поиск "врага" – механизм самоутверждения лидера и нации. Свидетельство политического невроза, и пока неясно, излечим ли он.
16. Санкции. Попытка Запада заставить субъект санкций вести себя прилично. Но насколько эти ожидания оправданны в отношении враждебной для Запада системы?!
17. "Парадокс Трампа". Самый прокремлевский президент США под угрозой импичмента вынужден проводить самую антикремлевскую политику.
18. "Кремлевский список". Формальный список российской элиты, составленный Белым домом, который попытался не обострять отношения с Кремлем. Отныне весь российский правящий класс становится нерукопожатным (включая прозападную часть элиты), что разрушает механизм его существования в долларовом пространстве.
19. Нелюбовь. Чувство, которое окружающий мир испытывает к России. Результат российской иллюзии насчет того, что мир жаждет наших объятий и поучений, как ему жить.
20. Путин в Кремле после марта 2018 года. Заложник, который знает, что не сможет выбраться из кремлевского лабиринта. Общество это тоже знает и не знает, что с этим делать.
21. Страх хаоса безвластья. Самая прочная "скрепа" самодержавия, которая нейтрализует разрушительные тенденции. И вот экзистенциальный вопрос: придет ли момент, когда в восприятии общества хаос, порождаемый властью, начнет перевешивать страх безвластья? Возможно, новое президентство Путина даст нам ответ. Недолго осталось ждать.