Ситуация для Надежды Савченко является более чем тревожной. Арестован Рубан, ее саму задержали, содержание личных переговоров известно СБУ, ближайшие "соратники" оказались подосланными агентами, рухнули планы по осуществлению персональной мести. В такой ситуации разные люди испытывают разные эмоции. Кто испытывает страх и быстро вылетает в заграничную командировку. Кто-то испытывает панику и собирает пресс-конференции, пытается показать всем свои положительные стороны. Кто-то притворяется мертвым и укрывается клетчатым одеялом.
Надежда Савченко испытывает презрение.
Это не самая логичная для обычного человека эмоция. Однако проявилась именно она. Презрение является обратной стороной непризнанной гордости. Презрение сопровождает мысли и поступки непризнанных гениев. Подчас это последнее, что можно предъявить миру в случае своего сокрушительного поражения.
Не менее интересной была реакция Савченко и на обвинения со стороны Луценко на заседании регламентного комитета. Савченко демонстративно зевала. Опять-таки, проявление презрения.
Поведенческий портрет Савченко после возвращения из плена постоянно дорабатывался, и в итоге пламенный боец, способный к голодовке и противостоянию в самой проигрышной ситуации, превращается в заговорщика, плетущего нити заговора в собственной стране.
Два года назад, по возвращению из плена, Савченко поразила меня своим состоянием гнева, в котором она пребывала на церемонии вручения ей ордена. Ещё одна противоречивая реакция. Вместо радости от награды гнев по отношению к Порошенко (возможно, и оправданный, но все равно неуместный).
Неуместность часто сопровождала поступки Надежды. Но при этом никогда её реакция не напоминала признаки стыда, раскаяния или смущения. Вместо этого следовало самооправдание, встречное обвинение и плохо скрываемый гнев.
По итогам наблюдения за ней можно сделать следующие выводы:
1. Савченко совершенно искренне верит в свою непогрешимость и свое право судить и карать всех, кого посчитает нужным. Не было ни одного случая, когда она могла бы принять на себя ответственность и, что не маловажно, взять на себя вину. Даже её самовольный уход "спасать" своих, после которого она и попала в плен, не сопровождался с её стороны признанием ни малейшей ошибки. Надежда постоянно обвиняет кого-то другого. Огромная доля её риторики строится именно на обвинении. Она не единственный в Украине представитель такого типа политика, но, пожалуй, самый яркий их них.
2. Ей очень трудно удержаться в рамках адекватного поведения. Она является натурой, которая максимально раскрывается только в условиях конфликта, противостояния. И чем активнее противостояние, чем более высокая ставка в нем, тем сильнее она вовлекается в это конфликтное противодействие. И если такого конфликта (типа войны или плена) давно не было, то она начинает его создавать. Нужно понимать, что есть личности (иногда их называют адреналиновыми наркоманами), которым необходим риск, необходимо ощущение опасности. Это позволяет им максимально мобилизовать свои собственные силы. И получить максимальный эмоциональный эффект.
3. Савченко является человеком-действием, а не человеком-замыслом. Ей проще делать, чем думать. Поэтому такие, как она, легко становятся жертвами манипуляторов. Достаточно сказать "зрада" — и она уже летит мстить и спасать. Любой замысел, который она способна родить, будет вертеться именно вокруг действий. В нем не будет выжидания или использования нужного момента. Она занимает исключительно проактивную позицию.
4. Савченко демонстрирует упрощенное восприятие мира. Все делится только на черное и белое, ведь только в этом состоянии можно получить действительного, а не промежуточного врага. К которому можно относиться именно как к врагу. Только в такой картине мира они могут найти непогрешимых и верных друзей (по их мнению), ради которых и стоит идти на риск. И в такой картине мира нет места промежуточным тонам.
5. При наличии большой воли и действительно сильного характера она при этом совершенно не обладает устойчивыми морально-этическими представлениями. Добро и справедливость носят прикладной характер и применяются исключительно для оправдания собственного поведения. Без соответствия морально-этическим нормам её поведение теряет законченный идейный смысл. Этими нормами становятся собственные представления (зачастую очень преувеличенные) об офицерской чести (которой лично она, по ее собственному мнению, конечно же, обладает в полной мере), о том, что нормальные люди своих (Рубана) не бросают и прочее.
Мог ли человек с такими морально-этическими принципами и таким набором личных характеристик просто тихо уйти с политической сцены, как это делают Гаврилюк или Мамчур? Могла ли её политическая карьера закончиться примитивными потасовками уровня Парасюка?
Как мы все убедились — это не её вариант. Можно сказать, что Савченко сознательно шла на усиление конфликта вокруг своей персоны. И чем больше её не принимало общественное мнение (что уже неоднократно было в её жизни задолго до войны и Майдана), тем более плотной становилась её линия поведения. Линия, направленная на конфликт. Что ж, теперь она получила то, что хотела.