Если в эпоху Горбачева мир с восторгом разучивал сложные русские слова – такие, как «perestroika» и «glasnost», то теперь в лексикон входит нечто устрашающее: «novichok». И – да: Путин – совсем не Гитлер. Он не борется с цивилизацией, но ожесточенно спорит с ней. Спорит через аргументы дерзкого террориста: «Вы чересчур обленились. Построили себе стеклянный дом и думаете, что никто не швырнет в него камень? Я швырну. Наш «русский мир» страшен и голоден. Натравлю-ка я на вас, пожалуй, своих «вежливых варваров», раз уж вы отрубаете мне возможность беспрепятственно воровать и хамить». Вот и вся природа кремлевского спорщика. Европа предъявляет ему претензии за химическую атаку в Солсбери, а он отвечает: «Да это разве атака? Кто ж так атакует? Вот в Сирии сейчас на госпиталь была атака. Посмотрите, сколько пострадавших! Кстати, нас там нет, и это – опять не мы. Но, если что, можем повторить…»
Такой диалог с повышением интонаций – вплоть до истерик с риском нажатия на ядерную кнопку – бесконечно продолжаться не может. Он обязательно закончится нервным срывом со стороны психически неуравновешенного пациента. Ему до чертиков обидно: как же так – все на одного. Где же ваши правила игры? Где толерантность? Успокоительный массаж? Психотерапевтические сеансы на полях «Большой двадцатки»? До сих пор в ответ на санкции он снисходительно бомбил собственный Воронеж, давным-давно сдавшийся ему на милость. И маньяк отвечал взаимностью: резал плоть жертвы, не давая ей умереть. Даже льстил несчастной: «У тебя особый генетический код, уникальная страсть к самопожертвованию. И, когда ты умрешь в страданиях – непременно окажешься в вечном раю».
А Запад в потусторонние разговорчики не верит. Он доверяет выводам следователей и подсчетам аудиторов. И вот уже Миллер, затаив дыхание, следит за Гонконгской биржей, где весело летят в пропасть активы Дерипаски, стремительно преображающегося из «короля алюминия» в деревянного Буратино. А после этого падения свои же, как колбаску, порежут Дерипаску. И от внушительного списка «великих и непостижимых мечт» остается одна – вполне земная и банальная: остаться в живых. И не факт, что сбудется. Ибо своих коллег Миллер прекрасно знает: эти могут забить трубой до смерти. И Вексельбергу оторвать то, чем так славился его купленный и трижды переподаренный Фаберже. И животным страхом сквозит от каждой хамской реплики Небензи, что машет книжкой про Алису на заседании Совбеза ООН. И лицо его, как и лицо самого Кремля, все больше напоминает то, что уже надвигается на всю лубянскую братву, идеально рифмуясь со словом «Европа».
Спорить со вселенским хамом бесполезно. Какими бы ни были доказательства – он их отметет. Лечиться не желает, а любое принуждение подталкивает его к совершению глобального суицида. Если уж он калечит и мучает патологически влюбленное в него население – то что ему стоит уничтожить тех, кто его так ненавидит? «Нажми на кнопку – получишь результат…» Его страшат тень Муаммара и участь Слободана. А уж финал Николае представляется и вовсе неприемлемым. Но он видит сжимающееся вокруг себя кольцо. И даже если его имя не прописано в американском санкционном списке – по факту оно там есть. Ибо Имя это коллективное.
Надо полагать, что в очередной День Победобесия 9 мая он громыхнет ядерными мудями так, как не гремел до сих пор. Он обязательно предъявит миру что-нибудь внушительное. Пусть даже муляж с устрашающей аннотацией – поди ж ты, разберись, в рабочем он состоянии или нет? Кто тут у нас смертник? Кто хочет сыграть в «кремлевскую рулетку»?
Хамство «Новичка» взбесило Британию, и англичанка просто так этого уже не оставит. И если Трамп только попытается «подставить плечо» тайному другу Вовочке – его жестоко намотают на Белый Дом и размажут по всей площади Импичмента. Западный истеблишмент объявил Путину войну. Не Тереза Мэй с Макроном и Трампом, а именно – весь политический класс Запада. И не Владимиру Владимировичу, как гопнику и ублюдку, а всему сплоченному коллективу пост-советской мафии, выращенной в питерских и тамбовских подворотнях, разбухшей от шальных нефтяных денег и подпитанной лубянскими спец-технологиями. И эту группу начали «мочить». И, чувствуя свой надвигающийся финал, Путин подспудно готов обозначить собственную роль в Истории. Не потому ли так упорно по Москве распускаются слухи о том, что сразу после инаугурации вождь отправится на собственную свадьбу? «Ева плюс Адольф – равняется Алина плюс Володя»…
Понятно, что Путина пора ликвидировать вместе с его обезумевшим окружением, пока этот крысятник не натворил непоправимых преступлений глобального масштаба. Для подобной спецоперации идеальны две даты: 7 мая (день инаугурации диктатора) и 9 мая – любимый расколбас вовкиной военщины. Понятно, что устранить параноика 7-го числа проблематично: Москва будет зачищена до состояния пустыни, а 9-го фюрер может запутать следы, испарившись и материализовавшись где-нибудь в Севастополе. Но Запад своим соглашательством и затянувшимся финансовым флиртом сам усложнил для себя решение задачи, и действовать теперь придется в самых неудобных обстоятельствах. Причем, играть нужно на опережение, пока взбесившаяся кремлевская крыса не совершила свой последний отчаянный прыжок.
Партия переходит в эндшпиль, и объявить шахматы игрой «в дурака» у Кремля уже не получится. Шах объявлен, санкции подействовали. Путин сделал ответный ход, ударив по Сирии. У Кремля – цейтнот, а у Запада время на ответный ход еще есть. Но его немного. Особенно если учесть, что такую партию мир еще не разыгрывал. Он в этом деле – явный новичок.