27 июня 1938 года начальник отдела ракетных летательных систем московского Ракетного научно-исследовательского института 31-летний украинец Сергей Павлович Королев был арестован по печально знаменитой 58-й статье как участник контрреволюционной троцкистской организации, якобы действующей внутри РНИИ, а также за срыв сдачи новых образцов вооружения (ранее по «делу РНИИ» подверглись аресту Клейменов, Лангемак, Глушко).
Королёв на допросах был подвергнут пыткам — ему сломали обе челюсти, ударив Сергея Павловича графином по скуле. Королёв писал: «Следователи Шестаков и Быков подвергли меня физическим репрессиям и издевательствам».
25 сентября 1938 года Королёв был включён в список лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного суда СССР. Председательствовал на заседании Военной коллегии Верховного суда армвоенюрист Василий Ульрих, «через руки» которого прошли десятки тысяч репрессированных.
Отказ на суде от выбитых под пытками «признаний», разумеется, ни на что не повлиял, но подсудимому повезло. В списке Королёв шёл по первой категории — их почти всех приговаривали к расстрелу. Было бы это на год раньше, то на этом для Королёва и кончилось бы всё. Но ему повезло, 27 сентября 1938 года Сергей Королёв был приговорен к 10 годам заключения и отправлен на Колыму.
Осенью 1940 года он был переведен в новое место заключения – московскую спецтюрьму НКВД, где под руководством А.Н. Туполева, также заключенного, принимал активное участие в создании бомбардировщиков Пе-2 и Ту-2 и одновременно разрабатывал проекты управляемой аэроторпеды и нового варианта ракетного перехватчика. Попадание в "шарашку Туполева фактически спасло жизнь Королева.
В 1942 году Королёва перевели в другое КБ тюремного типа при Казанском авиазаводе, где велись работы над ракетными двигателями новых типов с целью применения их в авиации. Королёв со свойственным ему энтузиазмом отдается этой работе. Он был освобожден в 1944 году и реабилитирован в апреле 1957 года. Но арест и пребывание в ГУЛАГе навсегда заразили Королева пессимистическим отношением к окружающей действительности. По воспоминаниям близко знавших его людей, любимой поговоркой Сергея Павловича была фраза «Шлепнут без некролога».
В конечном счете Королёв и погиб преждевременно благодаря сталинским палачам. Преждевременная смерть Королёва в 1966 г.стала тяжелейшим ударом для целой отрасли. Последней попыткой спасти пациента стала операция, которую проводил тогда лично министр здравоохранения СССР. Во время операции анестезиолог столкнулся с непредвиденным обстоятельством – для того чтобы дать наркоз, надо было ввести трубку, а оперируемый никак не мог широко открыть рот. Выяснилось, что сломанные на допросе челюсти пациента неправильно срослись. Операция 1966 года оказалась неудачной и во время нее Сергей Павлович умер.
Но на самом деле Королёв как конструктор состоялся во многом не благодаря, а вопреки советской власти. Советская власть его чуть не сгноила в лагерях. То, что Королёв выжил – просто случайность. Сложись обстоятельства чуть иначе, и не было бы никакого полета Гагарина. Попади Королёв в иной список или не встреть доброго врача в лагере, и вместо полета Гагарина мы бы имели безымянную могилу колымского ЗК.
Поэтому, вспоминая благодаря кому был реализован первый в мире полёт человека в космос, Юрия Гагарина по околоземной орбите, необходимо осознавать, что это произошло вопреки всем репрессиям и террору, которые проводила против своих граждан советская власть. Мы никогда не узнаем сколько таких безвестных королевых похоронено в общих могилах ГУЛАГа. Мы никогда не узнаем сколько открытий не было сделано уничтоженными советской властью учеными. Мы никогда не прочитаем книг, которые не успели написать расстрелянные советами писатели. Но мы должны об этом помнить. Потому, что если об этом забыть, то история может повториться. И тогда не будет даже шанса чтобы появился у нас свой новый Маск, Брин или Цукерберг, с которыми у нас и сейчас не густо.
И еще раз с Днем космонавтики! Королев сделал все, чтобы этот день появился.