Они имеют конкретный финансовый эффект: падают котировки компаний, против которых эти санкции направлены. Но все равно эффект очень символический. Западу удалось остановить Советский Союз более серьезными действиями. Эмбарго на нефть, эмбарго на современные технологии двойного назначения и падение цен на нефть – вот эти три инструмента являются настоящими санкциями, способными остановить Кремль. Все остальное – символика.
Я думаю, что готовности к таким действиям на Западе, к сожалению, нет. Потому что власть в цивилизованных странах переизбирается, а способность к радикальным действиям в условиях свободных выборов снижена.
Во многом сегодняшнее поведение Дональда Трампа в Сирии, его заявления о выводе войск из Сирии (которые звучали еще до химатаки и удара сил западной коалиции по объектам, подконтрольным Башару Асаду, - "Апостроф") базируются на необходимости сохранить поддержку общества для следующих выборов.
То же самое происходит в Германии, которая вообще отказалась принимать участие в коалиции в Сирии, а также во Франции и Великобритании.
Радикальные или военные действия любое цивилизованное общество воспринимает с неудовольствием. Чтобы предпринимать такие действия, нужна большая работа по созданию мотивационных предпосылок. В Великобритании этим мотивом стало использование боевых отравляющих веществ, когда российские спецслужбы пытались уничтожить [Сергея] Скрипаля. Граждане наконец поняли, что это очень серьезная угроза.