В конце 2017 года глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, заявил, что, осознавая необходимость защиты стратегических интересов Европы, предлагает ввести мониторинг иностранных инвестиций, направляемых в страны Евросоюза. Юнкер сослался на опыт США, где иностранные инвестиции ограничиваются с 1970-х годов. А месяц назад Юнкер предложил провести на уровне Европарламента обсуждение возможности контроля за иностранными инвестициями, поступающими в ЕС, и возможности их ограничения.
Как же можно препятствовать иностранным инвестициям, скажут читатели? Иной реакции ждать не приходится, ведь иностранные инвестиции в экономику Украины в последние годы не впечатляют:
- 2013 год – 4,5 млрд. долл.
- 2014 год – 0,41 млрд. долл.
- 2015 год – 2,96 млрд. долл.
- 2016 год – 3,28 млрд. долл.
- 2017 год – 2,2 млрд. долл.
К чьим инвестициям в ЕС собираются относиться с особой осторожностью? К инвестициям из Китая. К такому выводу несложно прийти, проанализировав динамику прямых китайских инвестиций в экономику стран Евросоюза:
- 2013 год – 10 млрд. долл.
- 2014 год – 20 млрд. долл.
- 2015 год – 22 млрд. долл.
- 2016 год – 40 млрд. долл.
- 2017 год – 34 млрд. долл. (это в 15,5 раз больше, чем объем прямых иностранных инвестиций в Украину за тот же год).
Если до 2016 года определенная часть таких инвестиций приходились в том числе и на сферу спорта (китайские инвесторы приобрели долю в знаменитых итальянских футбольных клубах «Интер» и «Милан»), то эта «вольница» уже пресечена властями КНР, которые наложили запретительные ограничения на подобные вложения. Львиная доля китайских инвестиций в Евросоюзе приходится на промышленные объекты. Властями КНР поощряются вложения китайских капиталов в европейские предприятия, работающие в сфере высоких технологий и инфраструктуры. Неудивительно, что в прошлом году власти Германии, Италии и Франции высказывались в том плане, что хорошо бы ограничить китайские инвестиции в те отрасли экономики стран ЕС, в которые в самом Китае запрещают вкладывать деньги иностранцам.
Кто бы лет 20-30 назад представил, что развивающиеся страны могут быть не реципиентами инвестиций, а их донорами?! Между тем, имеем «новую нормальность» - если в 1980-1985 года удельный вес развивающихся стран в общем объеме прямых иностранных инвестиций составлял 2%, то к 2014 году он взлетел до 38%! Еще показательнее изменились за этот период абсолютные цифры прямых иностранных инвестиций, осуществленных развивающимися государствами – с 1 млрд. долл. до 531 млрд. долл.
Доминирующую позицию занимает Китай. Согласно данным МВФ, если в 2001 году объем осуществленных китайскими компаниями прямых иностранных инвестиций за рубеж составлял 7 млрд. долл., то в 2014 году уже 123 млрд. долл. В прошлом году суммарно накопленные инвестиции китайских компаний за рубежом приблизились к 750 млрд. долл.
Почему в Евросоюзе стали не очень дружественно относиться к инвестиционным ресурсам из КНР? Во-первых, настораживают едва ли не экспоненциальные темпы их роста. В том числе на фоне того, что в самом ЕС есть избыток ликвидности (но, европейский капитал проигрывает китайскому в гибкости и мобильности). Во-вторых, европейцам не нравится то, что зачастую за китайскими инвесторами, даже за теми, которые оперируют из оффшорных территорий, стоят госкомпании и госбанки Поднебесной – в 2014 году половина инвестиций из КНР в страны ЕС была осуществлена компаниями с государственным участием в капитале. Из этого европейцы делают предположение о том, что Китай руководствуется не только среднесрочными экономическими, но и долгосрочными политическими соображениями.
Настороженно относятся к инвестициям из Китая и в США. Осенью прошлого года группа членов Конгресса разработала законопроект, который направлен на расширение полномочий Минфина в плане блокирования сделок по поглощению американских компаний китайскими. Мотивы те же, что и у европейцев – гиганты китайского бизнеса, в том числе те, которые производят технологическую продукцию, тесно связаны с китайским правительством, поэтому американские технологии, в случае покупок китайцами штатовских компаний, в конечном итоге могут оказаться в распоряжении властей КНР.
Кстати, Китай осуществляет заметные инвестиции еще и в Африке. По расчетам Ernst & Young с 2005 по 2015 годы китайские инвесторы вложили в африканские страны 66 млрд. долл., создав в Африке более 130 тыс. рабочих мест.
Каково место Украины в китайской инвестиционной экспансии? С одной стороны, советник по торгово-экономическим вопросам при Посольстве КНР в Украине Лю Цзюнь заявил, что Китай за период независимости Украины вложил в украинские облигации и предоставил нам кредитных линий на 7 млрд. долл. и ставит перед собой задачу «активизировать в полной мере эту огромную сумму денег, чтобы оживить сельскохозяйственную, энергетическую, инфраструктуру, а также другие сферы экономики, которые в этом нуждаются». Ощущается присущая восточным людям дипломатичность. Вероятно, тут содержится намек на проект строительства скоростной железной дороги между Киевом и международным аэропортом «Борисполь», деньги на который китайская сторона выделила еще в 2013 году, но строительство так и не началось (а мы продолжаем обслуживать кредит). Как и на буксующий проект строительства метро от аэропорта «Киев» на Троещину. Можно привести еще примеры того, как неэффективно у нас подходят к использованию средств, предоставляемых из Китая в частности и из-за рубежа вообще…
Если же посмотреть именно на прямые иностранные инвестиции из Китая в Украину, то удельный вес нашей страны находится на уровне статистической погрешности: в прошлом году - 0,004% от суммы прямых иностранных инвестиций КНР. Вот суммы прямых китайских инвестиций в акционерный капитал украинских предприятий:
- 2012 год – 28,3 млн. долл.
- 2013 год – 31,1 млн. долл.
- 2014 год – 36,7 млн. долл.
- 2015 год – 34,7 млн. долл.
- 2016 год – 33,6 млн. долл.
К чему я веду? А к тому, что инвестиционная экспансия китайского капитала в мире – серьезное явление долгосрочного характера. Намерение Евросоюза и США несколько ограничить приток прямых инвестиций из Китая открывает возможности другим странам, в том числе и Украине. Думаю, что китайские компании не будет так уж сильно (как европейские и американские) обескуражены коррупцией, которую мы пока еще не побороли — в КНР с этим вопросом тоже все отнюдь не идеально. А нынешние риски в украинской экономике, помимо негативных аспектов, имеют и обратную сторону медали – высокую доходность, что может привлечь китайских предпринимателей. Но для успеха, нам нужно проанализировать ранее допущенные ошибки — у нас пока редко доходило дело до реализации анонсированных крупных проектов с участием китайской стороны. Впрочем, Китай традиционно «играет в долгую» и готов предоставить Украине шанс показать себя в качестве ответственного делового партнера.
Наконец, едва ли не самое важное. Китай обоснованно считается крупнейшим геополитическим игроком. Если Украине удастся серьезно заинтересовать китайских инвесторов в ведении долгосрочного бизнеса в нашей стране, логично рассчитывать, что этот бизнес будет находиться под политической защитой властей КНР. Это важно вот почему - наша страна постоянно будет находиться перед угрозой очередного витка российской внешней агрессии. Но если китайский бизнес будет масштабно заинтересован в Украине, то в дополнение к США, мы получим еще одного союзника, влияние которого на Россию очень существенно.
Международная дипломатия - сфера национального эгоизма. Если мы сможем удовлетворить интерес Китая относительно Украины, в том числе, дав точку приложения накопленным в КНР инвестресурсам, значит сможем удовлетворить его потребности в отношении нас, но сможем достичь и свои цели. Привлечь масштабные прямые инвестиции, тем самым дав импульс развитию промышленности и сельского хозяйства Украины. И получить мощнейшего внешнеполитического союзника, с долгосрочными интересами которого не сможет не считаться страдающий фантомными имперскими болями наш агрессивный северо-восточный сосед.