В конце прошлой недели, 20 апреля, во время брифинга в Вашингтоне глава европейского департамента Международного валютного фонда Пол Томсен заявил, что Фонд отмечает ослабление реформаторских усилий властей Украины и что замедление реформ грозит Киеву утраченными возможностями. Думаю, репутация Кабмина и Верховной Рады сильно подмочена. Что делать? Для меня, как и для многих предпринимателей, ответ очевиден: если мы хотим в 2018 году выйти на устойчивый тренд развития, надо решительно изменить экономическую политику правительства.
Однако безвозвратно потеряно значительное количество возможностей, стимулов и денег, предоставленных нашими западными партнерами, а фактор времени играет против нас. Более того, не за горами у нас большие выборы, и не поэтому ли в субботу 21 апреля Владимир Гройсман в Киеве запустил новый формат общения министров с главами облгосадминистраций, предложив открытые дискуссии. Но думается, на Грушевского все "новое" слишком запоздало с внедрением, а каждое следующее решение премьер-министра легко охарактеризовать одним словом цугцванг, то есть когда в шахматной партии каждый следующий ход ухудшает положение игрока и приводит к еще более худшему результату.
И мы-то прекрасно знаем, что у губернаторов и министров ничего личного, такой себе обычный украинский политический бизнес, действующий по принципу "сегодня народу будет хуже чем вчера, но утешает то, что лучше, чем завтра". Но самое главное - лидеры США, Германии и Франции все больше погружаются в разрешение своих внутренних проблем, а значит, времени на увещевания украинских властей проводить социально-экономические реформы и вести борьбу с коррупцией у них просто не осталось. Ну, а под пустые обещания Запад впредь деньги давать не будет, чудес в прагматичной западной политике не бывает.
В подтверждение этого в понедельник, 23 апреля, в своем отчете международное рейтинговое агентство S&P Global Ratings подчеркнуло, что пятый транш кредита от МВФ в размере 1,9 млрд долл. США, который Минфин Украины надеется получить в мае-июне этого года, может до 2020 года стать последним для нас. Ну и в довершение этой довольно "оптимистической" информации аналитики Агентства сделали еще и такое заключение: в 2018-2021 годах украинским властям предстоит произвести внешних выплат на общую сумму в 24 млрд долл. США по государственному и квазигосударственному долгам. Как тут не воскликнуть ставшую популярной, кем-то в сердцах произнесенную фразу: "Да уж, госдолг Украины теперь платежом страшен".
В самом деле, в 2018-2019 годах уже нельзя будет обслужить внешний государственный долг без девальвации гривны и двухзначной инфляции. А как иначе? Наш долг превысил 2,1 трлн грн и достиг почти 80% ВВП, а значит, на обслуживание кредитов ежегодно надо тратить до 4,7 млрд долл. США. А деньги МВФ – это, как ни крути, считай, преддефолтный кредит, так как в 2018 году со скрипом Минфин рассчитывает получить от Фонда лишь около 2 млрд долларов (при этом только Фонду в текущем году следует выплатить 44 млрд грн). И что с этим делать?!
В Кабмине и Верховной Раде никто не знает, что со всем этим делать. Это и понятно, в такой ситуации у любого премьер-министра голова кругом пойдет, когда лишь в одном 2018 году сумма платежей по обслуживанию долга составляет 130,2 млрд грн, из которых 79,34 млрд грн (60,9%) – это на оплату внутреннего долга, а 50,86 млрд грн (39,1%) - на платежи по внешним долгам. Это ловушка? Но, кто ее подстроил? И почему главная составляющая украинской экономики – промышленное производство в марте текущего 2018 года сократилось на 1,4% по сравнению с предыдущим февралем? Почему до сих пор от политики снижения инвестиций мы не переходим к политике форсированных инвестиций?
Вопросы, вопросы, вопросы. Изо дня в день мы их повторяем, а что конкретно сделано по пунктам? Да, в телевизионных ток-шоу политикам нужно не столько говорить, сколько эффективно действовать. Например, чтобы перейти к политике форсированных инвестиций, надо снизить инфляцию, налоговое давление на бизнес и 17-процентную учетную ставку Нацбанка. Далее, активно и профессионально продвигать украинский бизнес на рынки стран Евросоюза, Азии и Америки, используя возможности наших торгпредств. Совместно с представителями ТПП Украины создавать торговые дома в Брюсселе, Пекине и Вашингтоне, а вместе с национальной Академией наук продвигать на международные рынки разработки и услуги отечественных инновационных и IT-компаний.
Чтобы обеспечить устойчивый рост ВВП до конца 2018 года, также нужны меры бюджетного стимулирования для развития среднего и малого бизнеса; эффективные и сильные решения в денежно-кредитной политике; неотложные институциональные и структурные финансово-экономические реформы. Наконец, давно пора целенаправленно бороться с детенизацией украинской экономики, которая по очень точному замечанию главы Министерства социальной политики Андрея Ревы на сегодняшнем этапе даст денег больше, чем результаты экономического роста.
Также министр Рева уточнил: "Этот факт был доказан правительством в 2017 году. Весь фонд оплаты труда в 2016 году составил 584 миллиарда гривен, и Министерство экономического развития прогнозировало его рост на 82 миллиарда. Но Минсоцполитики заявило о занижении этой цифры и спрогнозировало возможность роста фонда на плюс 212 млрд гривен. По факту, фонд оплаты труда в 2017 году составил 796 млрд гривен. При 2,5% экономического роста мы получили 212 млрд грн в бюджет – откуда эти деньги? Ответ очень прост – эти деньги пришли из теневой экономики, в результате повышения минимальной зарплаты вдвое".
О чем свидетельствует этот показательный факт? О том, прежде всего, что у нынешнего состава Кабмина нет единого стратегического видения, какой должна быть экономика Украина и что для этого надо делать, какие использовать средства и ресурсы? Что и говорить, сегодняшнее ручное управление нельзя никак признать эффективной экономической политикой, так как у нас правила игры (требования нормативно-правовых актов) могут легко поменяться с сегодня на завтра. Соответственно, бизнесу, особенно иностранному, чрезвычайно тяжело приспосабливаться к такого рода действиям правительства, поэтому инвестиции не приходят к нам, а, наоборот, уходят с украинского рынка.
Последние годы показали, что и точечная помощь отдельным предприятиям не дает желаемого эффекта; надо решать министрам и законодателям, как помочь экономике в целом. К примеру, учитывая прогрессивный опыт азиатских стран по выходу из кризиса, не пора ли ослабить налоговую нагрузку на предприятия среднего и малого бизнеса. Также предложил бы ввести для точек роста в реальном секторе экономики на определенное время некий мораторий, а на острый период кризиса вообще резко снизил бы налоговые ставки. К чему это приведет? В первую очередь, к оживлению национальной экономики, что в конечном итоге также резко увеличит объем налоговых поступлений в госбюджет, количество рабочих мест и потребительский спрос.
Но кто все это будет делать, хватит ли компетенции и политической воли?!