Об этом заявил вице-премьер Госсовета КНР Лю Хэ по итогам визита в Вашингтон – стороны договорились прекратить вводить новые тарифы в отношении друг друга.
Развитие ситуации вокруг американо-китайского торгового конфликта дошло до опасной черты, однако, как я и предполагал, перехода к максимально острой фазе торговой войны, похоже, удалось избежать.
Для объяснения вероятных причин того, почему стороны решили остановить нагнетание напряженности, нужно вернуться к событиям, приведшим к ипотечному кризису 2008 года в США, который стал катализатором мирового финансово-экономического кризиса. Как говорил бывший глава ФРС Алан Гринспен, низкие долгосрочные процентные ставки по гособлигациям США привели к снижению ставок по ипотечным кредитам, которые и сделали возможным сначала бум на рынке ипотечных ценных бумаг, а потом и схлопывание пузыря на этом рынке с драматическими для всей мировой экономики последствиями.
В то время быстрорастущие азиатские экономики, в первую очередь, Китай, характеризовались высокой нормой сбережений — рост доходов предприятий и домохозяйств давал им возможность создавать резервы и сбережения. Высокому уровню сбережений в Китае способствовали и государственные компании, которые накапливали прибыль. Руководство КНР было заинтересовано в создании бизнес-империй, чтобы госкомпании имели возможность для инвестиций и сбережений. К концу 2006 года в Китае был зарегистрирован колоссальный уровень инвестиций и сбережений — 50% ВВП.
Разумно инвестировать эти гигантские суммы китайцам объективно было нелегко. До них другие «азиатские тигры», например, Южная Корея и Таиланд, пытались это сделать. Однако жизнь преподнесла им неприятный урок того, к чему приводят непродуктивные инвестиции. Бурный рост экономики этих стран в середине 1990-х годов, происходивший при поддержке банков, кредитовавших проекты застройщиков коммерческой недвижимости и промышленные конгломераты, закончился азиатским финансовым кризисом 1997-1998 годов. Урок состоял в том, что надежнее инвестировать умеренно и в качественные проекты и инструменты. Это привело к поиску иных направлений вложений для избыточных азиатских сбережений.
Одним из вероятных таких направлений мог стать рынок государственных облигаций. Но в самой Азии этот рынок не был объемным. Во-первых, потому, что бюджеты «азиатских тигров» были чаще профицитными, чем дефицитными. Во-вторых, сравнительно небольшие объемы гособлигаций «азиатских тигров», которые эмитировались, скупались местными пенсионными фондами и страховыми компаниями. Это создавало еще одну проблему — неликвидность рынка гособлигаций динамично развивающихся стран Азии, так как купившие их пенсионные фонды и страховые компании держали облигации у себя до достижения срока погашения.
А в США ситуация была совсем иная: дефицит бюджета и рынок казначейских облигаций США — самый крупный и ликвидный финансовый рынок в мире. Они пользовались и пользуются огромным спросом. В докризисные времена, если гособлигаций было недостаточно, чтобы удовлетворить спрос инвесторов, им предлагались еще и высокодоходные ценные бумаги ипотечных агентств Fannie Mae и Freddie Mac. Поэтому азиатские инвесторы, в том числе, китайские, начали активно скупать казначейские облигации США. То, что Китай направлял огромные средства на приобретение гособлигаций США, сдерживало курс юаня от укрепления, и это способствовало экспортному буму КНР. А поддержка экспортных отраслей была основной китайского экономического роста.
В общем, поскольку Китай (и некоторые другие азиатские страны) инвестировал меньше, чем сберегал, кому-то необходимо было инвестировать больше. Этим «кто-то» тогда стали США, где дополнительные инвестиции приняли форму жилищного строительства.
Черпая средства из обширных запасов иностранных сбережений, США могли более дешево финансировать свои бюджетные дефициты и активность в секторе жилищного строительства. Низкий уровень внутренних сбережений в Штатах не особо сдерживал правительственные расходы и строительство. Но, главное, сложилась ситуация, которая устраивала обе стороны. Китай, благодаря экспорту мог наращивать уровень производства и сохранять свои сбережения в сверхнадежных и ликвидных инструментах, которыми являются гособлигации США. Штаты, в свою очередь, импортировали китайскую продукцию и экспортировали надежные и ликвидные активы, чем обеспечивали финансирование своего дефицита счета текущих операций.
Уже тогда стоило задаться вопросом — насколько устойчивым является сложившееся положение? С одной стороны, КНР не смог бы бесконечно кредитовать покупку Штатами китайских товаров. Рано или поздно, Китай должен был активизировать внутреннее потребление производимых им товаров. И тогда приток финансов на американский рынок начнет сокращаться. Но даже не в этом состояло наиболее уязвимое для США место — многие специалисты опасались того, что Китай может начать сокращать финансирование дефицита счета текущих операций США, точно так же, как сами Штаты перестали финансировать дефициты Германии в 1928 году.
Если бы Китай решил резко сократить вложения в гособлигации США, процентные ставки в Штатах существенно возросли. Сейчас, когда ставки и без того имеют тенденцию к росту, это для США нежелательно. Если поток дешевого иностранного финансирования сократится, уменьшить дефицит счета текущих операций США смогут только при помощи снижения курса доллара, что может быть болезненно для страны с таким огромным объемом импорта. Чтобы продемонстрировать масштаб проблемы, замечу, что по состоянию на начало 2018 года вложения китайских инвесторов в гособлигации США составили 1,18 трлн. долларов.
Понятно, что Китай не пойдет на тотальную распродажу американских облигаций, ведь мировой экономический коллапс, который последует за этим, никому не нужен. Достаточно будет лишь сократить объемы вложений в экономику США. Очевидно, в Штатах это прекрасно понимают. Логично предположить, что это и стало одним из факторов, которые сдерживают агрессивную позицию Штатов по отношению к Китаю в их двусторонних торгово-экономических отношениях.
Приходится слышать из уст недоброжелателей президента США Дональда Трампа, что главным его оружием является Twitter. В середине мая Трамп написал в Twitter - «Президент Китая Си и я работаем над тем, чтобы дать крупному китайскому производителю смартфонов ZTE быстро вернуться в бизнес», подразумевая возможность ZTE вернуться на американский рынок. Пока не буду спешить с выводами о прекращении американо-китайской торговой войны, но судя по всему локальная точка экстремума в ней пройдена и это вселяет оптимизм.