Новое время не знает подобных умопомрачительных проектов. Речь идет о российском изобретении – существовать за счет противника и при этом бить ему окна и его шантажировать. Именно такова стратегия российского самодержавия. Идею использовать западные ресурсы придумал Петр Первый. Основатели советского государства превратили эту идею в стратегию, заставив работать на себя стремление капитализма к прибыли, а также веру либеральной демократии в то, что экономические отношения превратят противника в партнера.
Сталин признавал: "Много помогли нам американцы. Это надо признать. Лучше других и смелей других помогали. Спасибо им за это". По его словам, около двух третей крупных промышленных предприятий СССР были построены с помощью США. Вклад Германии в создание советской экономики и военно-промышленного комплекса был еще более весомым. За 10 лет (с 1926 по 1936 год) Германия поставила в СССР промышленного и военного оборудования на 4 миллиарда марок. Как доказал британский экономист Энтони Саттон, 90–95% советских технологий были заимствованы у США и их союзников. Коллективный Запад сыграл огромную роль в индустриализации, а соответственно, и милитаризации СССР, работая на становление своего противника.
Еще одним стратегическим успехом Москвы стала сделка "газ в обмен на трубы и деньги", которую Кремль заключил с ФРГ в 1970 году и которая позволила СССР стать мировой энергетической державой, превратившей "газовый диктат" в мощнейшее политическое оружие.
После падения СССР российская элита проявила не меньшую изобретательность, вместе с западными лоббистами создав механизм коллективной приватизации отечественной природной ренты. Нынешний российский правящий класс сумел сделать то, что оказалось не под силу советской власти, – внести вклад в деморализацию западного общества и подрыв его устоев. Впрочем, какие устои, если ведущие западные политики – Герхард Шредер, Тони Блэр, Сильвио Берлускони, Жак Ширак бросились обслуживать интересы постсоветской клептократии! Либеральные демократии, став для постсоветской России фактором мобилизации через поиск "врага" и экономическим ресурсом, превратились в системную "скрепу" самодержавия. Разве это не остроумно – пугать Запад, используя его деньги и мозги?
И вдруг dolce vita начала рушиться. А все потому, что Кремль самонадеянно решил, что Запад проглотит крымскую аннексию и вмешательство в его, Запада, внутренние дела. Ведь столько раз Запад шел на попятную, лишь бы не вызвать раздражение крутых парней из-за кремлевских стен! На этот раз либеральные демократии были вынуждены реагировать, ибо на кону оказался вопрос их внутренней устойчивости. России перекрыли ресурсный шланг. Пусть не полностью, но воздуха нашей экономике стало не хватать. Под угрозой оказалось благополучие российского класса рантье.
И что теперь? Было бы наивно думать, что лоббистский левиафан, отмывающий на Западе грязные деньги (российские и прочие), позволит себя уничтожить. Нет, он будет сопротивляться изо всех сил, пытаясь находить новые способы выживания. Ведь в эту систему вложены миллиарды и кооптированы целые сегменты западных элит. Поэтому западный истеблишмент проведет чистку, избавившись от наиболее зарвавшихся лоббистов, обслуживающих российскую элиту. Они уйдут в тень. Кое-кто сядет. Но и российской элите придется убрать с глаз долой тех, кто засветился своим вызывающим богатством и близостью к Кремлю. Свой ультиматум Москве Вашингтон определил вполне конкретно: уберите Олега Дерипаску из ключевых собственников компании "РусАл" и мы выведем "РусАл" из-под санкций. И чтобы мы не видели больше на своем дворе Виктора Вексельберга, а заодно и тех, кого мы поименовали в нашем апрельском списке! Смиритесь с тем, что мы всех вас подвешиваем в неопределенности: сами гадайте, кто может быть в следующем списке и когда мы его вам выкатим. Как бы Европа ни хотела примириться с Россией, она будет вынуждена учитывать американский ультиматум.
Западная удавка не означает, однако, стремления задушить. Кому нужен российский обвал либо остервенение загнанных в угол? Но западная готовность идти на компромиссы и стремление вывести Россию из изоляции не означает возврата к докрымскому периоду. На наших глазах отстраивается новая система отношений либеральных демократий с Россией. Вместо второй "Ялты" Запад предлагает Москве другую сделку. Вот ее суть: следуйте нашим правилам, и мы позволим вам пользоваться нашими благами, но под нашим контролем.
Кремль вынужден делать выбор между агрессивной геополитикой и западными ресурсами вместе со входным билетом на заседания концерта держав в качестве бонуса. Причем последнее вовсе не означает для Москвы свободы действий. России придется двигаться в узком коридоре, где каждый выход за красные флажки означает сжатие удавки. Запад будет находить средства сделать больно – либо российской экономике, либо кому-либо в российской элите. Обидно? Конечно, но это плата за кремлевское гопничество.
Между тем, пока мы гадаем, куда идет Россия, российский лидер выбор сделал. Как вы думаете какой? Судите сами. Кремль пытается умасливать Дональда Трампа, постоянно предлагая ему диалог о судьбах мира. Кремль молча терпит унизительные пощечины от Трампа, Реджепа Эрдогана и Биньямина Нетаньяху (что за кампания!) в Сирии. Кремль сдает назначенных американцами санкционных "жертв". Путин обещает Ангеле Меркель не блокировать транспортировку газа через Украину, укрепляет доверие с Эммануэлем Макроном и обещает новое Эльдорадо западному бизнесу в Санкт-Петербурге. "Газпром" смиренно принимает требования Европейской комиссии. Наконец, Кремль борется с западными санкциями внутри страны, демонстрируя миролюбие на мировой сцене, чтобы не провоцировать Запад на новое затягивание удавки.
Очевидно, испытав оппонента на наличие мускулов, российская власть пришла к выводу, что шантаж безрассудством лишь выбрасывает Россию в лагерь прокаженных. А какая радость сидеть там вместе с Северной Кореей и Ираном?! В Кремле сидят не камикадзе, и они понимают, что можно успешнее обеспечить свои интересы через диалог с Западом, чем через конфронтацию с ним.
Однако эти тактические маневры не решают экзистенциальной для России проблемы, которая называется "западня". С одной стороны, Кремль не может сохранить державный статус силой (какие еще у России есть ресурсы давления?), что вызовет ответ западного мира. С другой, Кремль не может отказаться от претензий на державность как право на свое видение миропорядка. Ведь понятно, что произойдет с системным телом, если у него выдрать позвоночник – а державность и есть позвоночник единовластия.
Что же тогда Кремлю остается? Правильно: играть, создавая иллюзию могущества и величия. Но ведь игра пойдет, если только Запад согласится принять в ней участие. Причем если согласится западная высшая лига, а не западная мелочь. Но согласится ли высшая лига играть в нашем иллюзионе? Пока неясно. Ведь Россия вновь может перепутать фейк и реальность...
Мы скоро увидим, будет ли Запад подыгрывать Кремлю либо загонять его в угол. Мы получим ответ, когда увидим, чем завершится (либо не завершится) обвинение России в ответственности за крушение малайзийского Boeing. Есть и еще один вопрос: как Кремль может прикрыть свое отступление и прекратить обвинения националистов в предательстве? Это дело пропагандистской машины, которая должна поддерживать внутри страны истерию военного патриотизма. Но ведь рано или поздно народ начнет вопрошать: зачем нам бороться с врагом, если мы с ним сотрудничаем, а правящая элита наслаждается прелестями жизни во вражеском лагере?
P. S. Вы помните игру в русские шашки? Так вот, в этой игре (в которую, кстати, играли Чичиков с Ноздревым) побеждает тот, кто лишает себя возможности хода. Это игра, в которую играет Кремль. Остальной мир играет в другие шашки.