Глубокоуважаемый народный избранник, во первых строкам моего письма позволь поблагодарить тебя за то, что ты его читаешь, что в своем тяжелом графике ты нашел место для столь не любимого занятия. Я понимаю, что ты это не любишь. Да и кто бы любил. Если и пишут тебе, то либо что-то просят, либо умничают. И еще могут разве что угрожать. Последнее точно не наш метод. Насилие – это вообще зло и мы с тобой должны сделать все, чтобы этого насилия не стало больше. И это одна из причин, заставивших меня обратиться к тебе в этом позабытом эпистолярном жанре, в надежде, что слова мои найдут отклик в живой душе. Потому что времени осталось мало. И на тебя одна надежда. На твой голос и твое мудрое взвешенное решение.
И я не буду ничего просить, скорее предложу. Как говорилось в классике, не стоит никогда просить ничего у того, кто сильнее вас. А значит и просить у народного депутата Украины, обременённого властью, плохое решение. И я не буду умничать, ведь я прекрасно понимаю, как тебе надоели эти бесконечные советы молодых яйцеголовых и тупоголовых, которые еще не знают жизни, а уже норовят учить того, кто в этой жизни все познал сполна. Молодёжь, как рассказывают еще со времен Сократа, не способна ни на что, кроме глупости и праздного существования. «Да, были люди в наше время, не то, что нынешнее племя…». Ты ведь это помнишь, наверняка учил в школе, как каждый хороший пионер. Или комсомолец. Я понимаю, что теперь ты в этом не признаешься и если согласишься процитировать кого-то, то это будет только Шевченко, но тогда, во времена твоей молодости, ты учил Лермонтова. Потому что так было надо. Как сейчас надо знать Шевченко. Ты ведь всегда делаешь как надо. Раньше надо было читать Лермонтова, теперь Шевченко. И ты всегда делал это для то, что надо. Надо для занимания высокой должности, с которой легче помогать людям. И теперь ты снова должен сделать все правильно. Потому что так надо. И потому что так тебе же самому будет лучше.
Я понимаю, что мы не будем друзьями. Да и наше отношение к другу другу уже сложилось и вряд ли можно назвать симпатией. Презрение, подозрительность, раздражение. Это да. Но не симпатия. Увы, изменить этого никто из нас не сможет, и я прекрасно понимаю твои чувства. Просто выслушай меня, пока не поздно и пока ты еще можешь все изменить. Пока ты можешь стать частью истории, а не в эту историю вляпаться.
Скоро придет череда важного голосования. Голосования за Антикоррупционный Суд. И я знаю, что ты еще не решился. Тебе многое не нравится. Тебе не нравится, что как голосовать тебе указывают в Вашингтоне и Брюсселе, и немного в Нью-Йорке. А ты ведь помнишь еще, что читали на лекциях по научному коммунизму. Ты помнишь про империалистов, враждебный блок НАТО, про эксплуатацию трудящихся. И я понимаю, как тебе тяжело. Тем более, где-то там жена читала, что есть мировое правительство и оно хочет полностью поработить весь мир, что тоже не расходится с идеями политрука. Я не буду с тобой спорить. Просто прими, что так сделать надо. Ведь раньше ты смог пересилить себя и несколько раз проголосовать за то, что требовали из Москвы. А тут нет большой разницы. Просто время поменялось. А ты всегда умел быть гибким.
Я понимаю, что тебе не нравится, что ты оказался под прицелом. Но ты же сам знаешь, что тебя самого садить не за что. Так зачем же подставлять самого себя ради этих жадных придурков, которые тебя окружают. Они спасают свои задницы, но тебе то не зачем вписываться за них. Ты их никогда особо не любил. Да и знаешь как облупленных. Таких не жалко.
Я знаю, что старшие товарищи говорят тебе, что все и так будет хорошо. Что Запад нас не бросит и все равно даст денег. Ведь нас бросать нельзя, говорят они. Ведь мы на передовой. В их слова может быть есть логика, да и говорят они очень уверенно. Но вспомни, сколько раз они так уверенно тебя обманывали? И они, если что-то случится, просто сядут на самолет и улетят в свои виллы, а это тебе надо будет возвращаться на округ. Где еще не все, к сожалению, уехали в Польшу. А ты уже не молод, чтобы разухабисто срывать с себя галстук на встрече, обещая, что скоро все наладиться или убегать от толпы, в крайнем случае. Зачем это тебе? Они же оставят крайним именно тебя. Когда все пойдет наперекосяк. Именно они скажут, что это все депутаты. Они ведь не раз это делали. И сделают еще. Так почему ты им веришь?
Почему ты веришь им, когда они говорят, что Запад нас не бросит. А в тот же день американцы пишут прямым тексом свои требования. Ты же знаешь, что после такого, они не смогут утереться. Подумай, что было бы если бы ты приказ начальнику Жека исправить трубу, при всем честном народе, а он потом на эти деньги купил себе Порш? Ты же знаешь, чтобы ты сделал с таким деятелем. Нет, я не думаю, что ты бы вывез его в лес, хотя тебе известно лучше чем мне, как много твоих коллег сделали бы именно так. Но ты бы не дал подорвать свой авторитет. Так и тут. Самый авторитетный пацан на районе, государственный департамент, говорит тебе, что хочет увидеть. А ты хочешь получить от него деньги. Неужели он утрётся и даст тебе денег после того, как ты публично вытрешь ноги об его просьбу. Подумай. Подумай еще раз. Так не бывает. Тем более, тогда по всему миру будут проблемы. Эти лоботрясы греки, которые пока исправно слушались МВФ и ЕС, при том, что при власти у них популисты высшего уровня, такие, что Юлии Владимировне и не снились, придут и скажут «А чем мы хуже». И начнется. Ты же знаешь, как это бывает. Ты же опытный управленец.
Ты же не хочешь быть крайним? Ты же не хочешь, чтобы люди обвинили именно тебя в дефолте? Ты же не хочешь, чтобы под окнами твоего дома, который ты так любишь, стояли толпы бюджетников, и требовали свои деньги. Будто бы у тебя они есть. Ты же не хочешь, чтобы твоего внука побили в школе. Потребовали ответить за «гривну по 50». Это ведь у них дети учатся в Англиях, а у тебя нет. А это обязательно случится. Ты всегда знал, что эти молодые люди, так называемые реформаторы, ни на что не способны. И вот теперь у нас может возникнуть дыра в бюджете, размером больше 100 млрд гривен. Уже в этом году. И уже зимой будет голодно и холодно. И до следующих выборов остается слишком мало времени. Тебе не забудут. Да и самому тебе будет сложно. Опять экономить. Опять объяснять детям, жене, любовнице такие простые истины. Что ты не банкомат. Что надо подождать. Что не время. А времени этого у тебя не так и много. И ты хочешь провести его с удовольствием. Позволить себе то, ради чего так долго и упорно работал. И что же, опять все ставить под угрозу? Просто потому, что старшие товарищи, или некоторые коллеги, боятся за свою шкуру?
В математике есть такой термин. Точка бифуркации. Это как богатырь, стоящий перед камнем, ты помнишь. Ты видел его в Третьяковской галерее, куда тебя потащила жена после шоппинга. Это точка, из которой линии судьбы расходятся в разные стороны. И сейчас такая точка. И линия в том числе и твоей судьбы должна решить, налево или направо. Получи мы транш, сделай так, как они тебя просят (не могут же они от тебя требовать, пусть и вашингтонский обком) и экономический рост продолжится. Деньги будут. Ты приедешь на округ, откроешь новую школу (все новое, это ведь хорошо отремонтированное старое), расскажешь про новые дороги, порадуешься с пенсионерками, которых ты еще помнишь молодыми девушками, повышением пенсии. И снова станешь депутатом. Еще 5 лет. Любовница будет к тебе ласкова, а может ты сможешь позволить себе новую. Жена не будет пилить. Внуки поступят в КИМО. Неужели этим всем стоит рисковать? Да и чего боятся. Суд заработает только через год. Да и не к тебе же придут в первую очередь. А если и придут, ты уж как то сможешь уладить этот вопрос. Ты всегда мог. Да и Украина останется Украиной. И ты всегда сможешь что-то придумать. А они пусть решают свои проблемы сами. Не за твой счет.
Ну вот и все. Спасибо, что ты дочитал до последней строки. И я надеюсь, что ты все сделаешь правильно. Ведь это нужно не только мне. Но и тебе.