Однажды лет 12 назад мы стояли в столовке за супом. Столовка такая была по тем временам обновленная, в общаге на Успенской, потом в марте 14-го там флаги Украины студенты вывесили первыми, и мы шли маршем и махали им, высовывающимся из окон.
Короче, обычная такая столовка: гороховый суп, борщ, гречка и куриный биток: бедно, но чисто.
Вот стоим в маленькой очереди, поворачиваю голову и боковым зрением улавливаю знакомое брюнетистое каре.
- Смотри, это же Кира Муратова, - шепчу на ухо другу.
- Ну и что? - отвечает мне компьютерный гений, она явно не входила в круг его интересов.
- Да ничего. Она великая.
И мы стоим себе дальше.
Она и вправду была очень непростой, и многие ее не понимали, и, честно говоря, почти не смотрели.
Ну что вы сейчас, скорбящие, вспомните? - "Астенический синдром"? - Грустный тягучий и депрессивный.
"Короткие встречи" - вспомните только потому, что с Высоцким.
"Настройщик"? - Да, он гениальный.
А так - вот еще назовите без гугла. Перечислите пережитые эмоции.
Она жила очень скромно в доме Котляревской на той же Успенской - серый массивный особняк в стиле модерн, похожий на своих берлинских собратьев.
Во времена ссср была, наверное, полудиссиденткой.
Что еще?
Да, наши дети уже ее не знают. Я не знаю - хорошо это или плохо. Скорее всего - никак.
Вряд ли ей поставят памятник в пгт_одессочка. Она - неформат. Ее не любили здесь.
Конечно, ее творчество должны изучать культорологи, философы и историки искусства во всех вузах Украины, а ее фильмы быть обязательными во всех кинофакультетах, но никто этого делать не будет. Неформат. Даже сейчас. Не доросли.
Киностудии нет, Муратовой нет.
Ушла эпоха.
Выносите следующую.