Левада-Центр подтвердил, что проседает несущая опора российской системы – россияне больше не хотят жить в «осажденной крепости» и воевать с Западом. 68% респондентов сегодня выступают за сближение с Западом. Этот факт будет посильнее и падения путинского рейтинга, и роста протестных настроений. Рейтинг можно накачать и протесты можно нейтрализовать, если народ готов вернуться в военный лагерь. А если большинство населения туда не хочет? Если люди устали от милитаристского воя? Судя по всему, россияне понимают, что конфронтация России с Западом – это способ отвлечь их от внутренних проблем и неспособности власти их решить.
Рушится легитимация самодержавия и правления вороватой элиты за счет превращения либеральной цивилизации в «угрозу» российской государственности и необходимости ей противостоять. Рассыпается обоснование репрессий против собственных недовольных, которые обычно представляются в виде «пятой колонны» и «иностранных агентов».
И вот ведь, что поразительно: россияне говорят о стремлении к нормальным отношениям с Западом, несмотря на западные санкции! Значит, эти санкции вовсе не консолидируют народ вокруг Кремля, как этого многие ожидали.
То, что мы сейчас видим, разрушает привычную логику. Вот американский Конгресс рассматривает новый пакет «адских» санкций в отношении России. А россияне, как говорят левадовцы, все равно начинают относиться к Америке лучше: если еще в мае 2018 года «плохо» относились к США 69% («хорошо» – 20%), то в июле позитивные оценки поднялись до 42%, а негативные снизились до 40%. Значит, россияне понимают, что санкции – не против них, а против их коррумпированного политического класса. Разве не так?
Левадовские цифры говорят о провале Кремля сразу на нескольких фронтах.
Во- первых, это признание краха российской внешней политики, которая превратила Россию в мирового прокаженного. Подтверждение тому – падение рейтинга ранее самых популярных министров Лаврова и Шойгу, оформляющих российский агрессивно-милитаристский курс («если нас не любят и не уважают, пусть хоть боятся»). Российская внешняя политика вместо ресурса по обеспечению благополучия России превратилась для страны в тяжелое бремя, вытягивая средства из скудного бюджета на войны и внешнеполитические авантюры. Люди начали это понимать.
Во-вторых, мы видим оглушающий провал кремлевской пропаганды, которая десятилетиями навязывала обществу образ Запада, как врага.
Короче, в Кремле есть повод для серьезного беспокойства. А что если вдруг нормальное отношение россиян к Западу приведет к симпатиям, не приведи Господи, к либеральным ценностям?
Самое страшное здесь – это то, что российская система не может себя переформатировать. Не может отказаться от единственной идеи выживания, т.е. от поиска внешнего врага, который создает врагов внутренних. Другой идеи у самодержавия не осталось. А это значит, что эти ребята будут искать пути вернуть население в состояние агрессивности и враждебности к либеральному миру, который воспринимается властью, как гибельная для нее альтернатива.
Это делать нужно быстро, чтобы не дать растущему недовольству россиян найти иной объект – сами понимаете, какой. Значит, власть будет создавать новые мифические «угрозы», искать новые поводы для того, чтобы ощетиниться и пугать мир страшным оскалом. Будет искать новый способ заставить людей испугаться и вновь мобилизоваться вокруг Кремля. Помните путинское: «Умремте ж под Москвой, как наши братья умирали! И умереть мы обещали, и клятву верности сдержали мы в Бородинский бой». Ведь они реально будут ждать, что мы за них умрем! И вероятность либо даже неизбежность представления обществу новой «угрозы» страшит, если вспомнить предыдущие моменты мобилизации в недавней российской истории.…
Попытка властей вернуть Россию в антизападное поле станет новым испытанием для народа, тестом на его обладание здравым смыслом и способность распознать политическое шулерство. Не будем народ недооценивать.