Среди украинских обозревателей визит немецкого канцлера не вызвал большого интереса, хотя есть достаточно оснований выяснить намерения и действия Германии, поскольку они подают важные политические сигналы нашей стране, а также затрагивают экономические интересы Украины.
По итогам визита Меркель в Грузию можно сделать важные внешнеполитические выводы. Во время встречи со студентами Тбилисского университета после серии прямых и настойчивых вопросов студентов она все же была вынуждена применить термин «оккупация» о пребывании российских войск в Абхазии и Южной Осетии. «Да- да, это оккупация. Россия оккупировала 20% территории Грузии», – сказала немецкий канцлер. Хотя до этого предпочитала быть крайне дипломатичной и называть ситуацию более осмотрительным словом – «несправедливость». При этом Меркель отметила, что процесс урегулирования конфликта будет длительным. Также Меркель заявила: «Не вижу возможности быстрого членства Грузии в НАТО», сославшись на главную причину, в частности ситуацию вокруг Абхазии и Южной Осетии.
Разумеется, все заявления канцлера необходимо экстраполировать и на перспективы урегулирования российско-украинского военного конфликта. Посмотрим на ситуацию реалистично – некоторые промежуточные цели войны против нашей страны Владимиром Путиным достигнуты, в том числе создана полностью подконтрольная России власть в Донецке и Луганске. «Новороссия» не состоялась, но анклав нестабильности в регионе создан. Те, кто говорят, что Путин не достиг целей, о которых заявлял, похоже, не совсем правы. На мой взгляд, он и не ставил перед собой задачу обязательно контролировать восемь украинских областей. Путин тактик, но совсем не стратег. Главное для него – это не допустить переход всей Украины в орбиту Запада. Для него украинский кризис – это история про «Кощея и его смерть». Согласно доктрине их геополитики Украина – это яйцо, в котором находится смерть «русского царя Путина» (одна из догм геополитики свидетельствует, что Россия как империя нежизнеспособна без Украины, и если Россия потеряет Украину, то лишь вопрос времени, когда Россия потерпит крах). Именно поэтому Путин и путинизм с таким ярым фанатизмом защищают Россию от западного влияния. Видимо, он реально верит в то, что после вхождения Украины в ЕС и НАТО (реального в сознании Путина) дни России и его лично (что для Путина важнее всего) будут сочтены.
Очевидно, при наличии территориальных конфликтов путь Украины в ЕС, и особенно в НАТО, будет как минимум затруднительным. Это очень просто понять: моделирую позицию Меркель по аналогичным вопросам относительно Грузии. Внесение изменений в Конституцию по стратегическому курсу Украины на приобретение членства в ЕС и НАТО крайне необходимо, но это не единственный шаг для вступления в НАТО и ЕС. Следует осознавать, что аннексия Крыма и оккупация части Донбасса – те колоссальные проблемы, без решения которых дорога в НАТО может быть столь продолжительной. В связи с этим также гаранты Будапештского меморандума должны здравомысляще оценивать то, что после их молчаливого согласия в украинском вопросе , а именно –захват Россией части нашей территории, поверить в любые гарантии уже не сможет никто – даже Северная Корея.
Пожалуй, менее интересная для нас часть закавказского турне – посещение Меркель Еревана. Даже несмотря на то что это был первый официальный визит канцлера Германии в Армении. Эта страна и после недавней смены власти скорее остается в орбите российского влияния, даже если это не будет столь ярко выраженного проявления, как было до прихода к власти премьер-министра Николы Пашиняна. Однако здесь важный нюанс – Германия впервые заявила о готовности взять ответственность за урегулирование армянско-азербайджанского конфликта в Нагорном Карабахе, который продолжается уже почти три десятилетия. Вероятнее всего, это не вызвало положительных эмоций в Москве, которая фактически монополизировала этот вопрос, в решении которого отчетливого прогресса не добилась, зато РФ прекрасно чувствует себя в сфере продажи оружия обеим сторонам конфликта. Важным симптомом является то, что Германия пытается расширить свою субъектность – рядом с Россией Германия становится одним из ведущих внешних игроков в стратегически важном регионе.
После посещения Армении Меркель отправилась в Азербайджан. Ключевая часть переговоров в Баку была посвящена энергетическим вопросам. «Азербайджан является сильным фактором и в энергетической диверсификации Европейского Союза, и открытие Южного газового коридора сыграет важную роль в энергообеспечении Европы», – заявила Меркель на совместной пресс-конференции с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым.
В настоящее время практическая часть вопроса находится контексте того, что в июне 2018 года Турция и Азербайджан начали эксплуатацию газопровода TANAP. По нему Азербайджан намерен поставлять свой газ в Европу, однако со временем и другие страны могут наполнять трубу. Мощность первого этапа газопровода составляет 16 млрд кубометров газа, из которых 6 млрд кубометров будут направлены на внутренний турецкий рынок. Запуск Южного газового коридора, частью которого является TANAP, позволит доставлять газ из месторождения «Шах-Дениз-2» на Каспии, принадлежащего Азербайджану, сначала в Турцию, затем – в Грецию и далее в другие страны Европы.
Благодаря Южному газовому коридору, ключевым участником которого является Азербайджан, Европа получает новый канал поставки газа с перспективой его расширения и подключения новых поставщиков. Стало быть, задача, которую перед собой поставили европейцы, – уменьшение зависимости от поставок газа из России, использующей углеводороды как инструмент шантажа, постепенно выполняется.
Но то, что в вопросах поставок газа из Закавказья Германия делает в будущем ставку именно на проект TANAP, создает сложности не только для РФ, но и для Украины. Наша газотранспортная система может недосчитаться не только тех миллиардов кубометров газа, которые могут транспортироваться по Северному потоку-2, но и тех, которые будут поставляться по Южному газовому коридору, если спрос на газ в Европе не увеличится. Дело в том, что часть российского газа (около 40%), поставляемого через нашу ГТС в Европу, добывается в Средней Азии и поступает оттуда – то есть поставляется по так называемой схеме замещения. И перенаправление среднеазиатского газа через новые газопроводы, например, поддерживаемый Германией Южный газовый коридор, способно само по себе и без «Северного потока-2» уменьшить объемы газа, который поступает транзитом по территории Украины.
Кроме того, важно и то, что Германия дает понять США, что она готова искать альтернативные источники поставок газа в Европу, пусть и в гораздо меньших объемах, чем поставки российского газа. Возможно, потому президент США Дональд Трамп недавно заявил, что его страна не будет вводить санкции относительно газопровода Северный поток-2, равно как и внешнеполитические тезисы, озвученные Меркель в Тбилиси,а это должно настораживать. В частности, в очередной раз заставить нас более реалистично оценивать возможности существенного снижения объема поставок газа через украинскую ГТС в Европу уже в ближайшие годы. Как и заставить задуматься о том, чем заменить возможные потери госбюджета.