В рамках реформирования администрации президента России изменилась позиция Суркова. Принято очень много решений, связанных с реформами администрации – это переориентация администрации на новые задачи. Администрация не может игнорировать возникшие серьезные изменения, связанные с взаимоотношениями Кремля и общества. Требуется адаптация, и один из аспектов – это реформа управления по сотрудничеству с СНГ, которое теперь будет называться управлением по приграничному сотрудничеству. Наверняка, на внутреннем языке его называют управлением по контролю за приграничными конфликтами.
Было время, когда Сурков, по существу, занимался частью международной политики. В основном, конечно, по Украине, но, как всегда бывает, ограничиться только этими вопросами невозможно, потому что с ними связаны многие другие. Проводить ту политику, которая в конце концов выразилась в минский формат и "нормандскую четверку", уже нельзя. Некоторые щупальца у этого монстра уже обрубаны. Ясно, что нужно менять тактические и стратегические подходы к решению актуальных для России задач. Это означает понижение не статуса Суркова, а вообще размерности задач России. А в этом смысле, конечно, статус Суркова серьезно понижается.
Посмотреть, как для России меняется эта размерность, можно даже на примере губернаторов: сколько-нибудь профессиональные губернаторы увольняются, а новые назначения связаны с лояльностью Кремлю. Самый заметный сегодня конфликт с местными элитами – это конфликт в Чечне и Ингушетии. Это проявление осознания региональными элитами необходимости самостоятельного решения локальных задач – при сокращении финансирования и влияния Кремля на региональные проблемы. Кремлю, оплачивая лояльность, приходится снижать профессионализм и эффективность.
А еще есть "приграничные проблемы" - Украина, Беларусь, в какой-то степени - страны Балтии. Во всяком случае, регионы, в которых Россия пытается сохранить влияние: Нарва в Эстонии, Латгальский район в Латвии… Задач стало, может быть, даже больше, чем было. И они стали сложнее. На Донбассе - это уже не введение войск и лобовое финансирование военных операций, а поддержание какой-то степени управляемости. Сейчас это самая главная задача, потому что Кремль теряет рычаги управления. Это связано в первую очередь с сокращением ресурсов. Да и в администрации из-за коррупции, грубо говоря, на всех не хватает.
В Кремле пытаются привести в администрацию более эффективных менеджеров, потому что предыдущие команды были ориентированы на решение более простых и примитивных задач. Из-за уменьшения финансирования щупальца на Донбассе поджимаются. Не думаю, что это означает уменьшение влияния России в региональных делах и сокращение функций и влияния Суркова.
Понятно, что неизбежны изменения вокруг России, в основном - в связи с санкциями. Кремль пытается подготовиться к катастрофическому сценарию. В таких условиях большой и инертный управленческий аппарат будет неспособен принимать решения, либо же на их реализацию уходит очень много времени.
Поддерживать стабильность - очень дорого. Оказывается, поддерживать нестабильность – тоже очень дорого. Это попытка сделать более эффективную администрацию. Но Россия как источник головной боли для всего остального мира, имитирующая только негативные проявления бывшей сверхдержавы – это форма, которая неспособна выживать и действительно влиять на окружающий мир. Мир минует или устраняет препятствие и продолжает движение вперед. А отсталой во всех отношениях России только и остается посылать проклятия отъезжающему от нее мировому сообществу. Остановить историческое развитие невозможно – это главный вывод, который надо сделать из попытки Путина и его администрации навязать миру их взгляд на развитие.