Министр социальной политики Андрей Рева с гордостью отмечал: "Наша пенсионная реформа - это ноу-хау, придуманное в Украине". Как это понимать? Ведь совершенную трехуровневую систему пенсионного обеспечения так и не удалось создать. Или уже создали? Тот же второй обязательный накопительный уровень смогут ли власти вообще запустить в следующем 2019 году? Сумеют ли они сократить огромный дефицит ПФУ, общая сумма которого превышает 140 млрд гривен? Правда, в настоящее время дефицит пенсионных фондов – беда не только украинская.
Действительно, в Европе доля социальных расходов в валовом внутреннем продукте уже превысила 20%. Через 40-45 лет эта доля увеличится до тридцати, в том числе за счёт роста пенсий. Однако платить по старости всё тяжелее и тяжелее в большинстве европейских стран. Соответственно, если не изменять действующее законодательство, то, по прогнозам ведущих аналитиков стран Евросоюза, условно почти 2,75 пенсионера будет приходиться на одного жителя Европы, который осуществляет накопительные взносы. И это произойдёт уже в ближайшие 40 лет!
И в Украине особенно в последние годы наши трудовые ресурсы довольно быстро сокращаются, население стареет, а Пенсионному фонду с колоссальными трудностями удается поддерживать работоспособными 683 управления и 898 удаленных пунктов ПФУ по всей Украине. Конечно же, очень не хватает денег в первом солидарном уровне нашей пенсионной системы, предстоит всё меньше и меньше платить украинским пенсионерам (сейчас ежемесячно они получают в среднем всего лишь 2 500 гривен). Да, и надо с горечью признать, что при этом 56% всех пенсионеров (6,5 млн человек) получают пенсии в еще меньшем размере - до 2 000 гривен в месяц.
В такой чрезвычайно сложной ситуации что же знают наши граждане о своей пенсии? Мне кажется, правильный ответ – ничего, вернее пенсионер знает только ту цифру, которую ему назвал работник пенсионного фонда. Но даже проверить этот актуарный расчет у старика нет возможности. Поэтому вряд ли сегодня можно по примеру министра Андрея Ревы называть украинскую пенсионную реформу инновационной. По-моему, такая система неизбежно будет обречена, её предстоит совершенно по-иному устраивать: не затруднять формирование пенсионных накоплений с последующим их инвестированием, а, наоборот, делать всё возможное, чтобы Пенсионный фонд Украины стал прибыльным. В этом есть на кого равняться в современном мире.
Например, Норвежский государственный пенсионный фонд за первое полугодие прошлого 2017 года заработал на инвестициях 499 млрд крон, что по тогдашнему валютному курсу было эквивалентно 63,2 млрд долл. США. А активы Японского GPI (Government Pension Investment), который принадлежит государству, по итогам 2014 года оценивались почти в 1,3 трлн долл. США. В этой связи нельзя также не отметить, что суммарные активы пяти крупнейших пенсионных фондов мира в 30 раз (!) превышают наш государственный бюджет, а их расходы на администрирование и персонифицированный учет значительно меньше наших в процентном соотношении. Ну а о том, что Пенсионный фонд Украины должен быть прибыльным и приносить ежегодно инвестиционный доход на пенсионные активы, думаю, все во власти давно забыли.
Судите сами: если дефицит ПФУ в 2012 году составлял 18 млрд гривен, то в текущем 2018 году он превысил 140 млрд гривен. К этому нужно добавить и тот факт, что действующая ныне в Украине система администрирования, при которой большая часть расходов пенсионного фонда к тому же идет на содержание самого ПФУ, никуда не годится и требует скорейшего усовершенствования. Для сравнения: если крупнейший американский пенсионный фонд взимает на собственное содержание менее 0,5% в год от общего объема пенсионных накоплений, то у нас затраты администраторов негосударственных пенсионных фондов ограничены 5%, а для ПФУ их и вовсе нет. Все это, конечно, не добавляет нам уверенности в будущем. И, увы, мы по-прежнему не доверяем своему государству. Видимо, здесь и скрыта самая большая проблема.
Но хуже всего то, что почти никто из молодого поколения не верит ни в справедливую пенсию, ни в "инновационную" пенсионную реформу. Никто не знает, какой еще реформаторский выбор в ближайшей перспективе сделает власть, соответственно, кто кроме народных депутатов, судей и прокуроров сможет рассчитывать на благополучную старость? Также наша финансовая власть, в отличие от развитых стран с качественными экономиками, не может создать благоприятные условия негосударственным пенсионным фондам для инвестирования пенсионных средств в надежные активы. У нас нет до сих пор взаимосвязи между пенсионными взносами и соответствующими размерами пенсий, а вместо эффективных инвестиционных механизмов – на деле непрозрачные и труднопроверяемые актуарные расчеты. Да и поведение гривны, откровенно говоря, под большим вопросом и уж точно – непрогнозируемо в средне- и дальнесрочной перспективе.
Зато в странах ЕС и в Соединенных Штатах все понятно и прозрачно. Там пенсионные фонды успешно инвестируют свои накопления в надежные ценные бумаги, драгоценные металлы, недвижимость, прочее и затем профессионально управляют этими активами. А во что можно без высоких рисков инвестировать у нас, когда финансовый рынок фактически убит (о фондовом вообще не говорю)? Думаю, комментарии излишни. Поэтому, в отличие от украинского пенсионера, например, американец понимает, что даже если инфляция подрастет, всё равно его пенсионный фонд сумеет профессионально инвестировать аккумулированные средства так, чтобы получить размер дохода выше уровня инфляции. И покупательная способность доллара, в отличие от гривны, всё равно сохраняется такой же и через 10-15 лет, как в первый день перечисления пенсионного взноса.
В развитых странах реальная стратегия среднего класса – это, конечно, не государственная пенсия, а помощь от государства в создании для среднего класса таких условий, при которых гражданин в старости сможет позволить себе хорошо и безбедно существовать. В этом смысле макроэкономические условия ничуть не менее важны, чем конкретная пенсионная схема. Поэтому сегодняшние пенсионные программы в Украине, как бы их красиво ни называл министр Андрей Рева, не могут заинтересовать тонкий-тонкий слой национального среднего класса, поскольку ни один уровень нашей пенсионной системы не предполагает действительно высокой пенсии в будущем.
Эксперты предполагают, что в ближайшие годы граждане Украины будут все активнее разрабатывать свои личные пенсионные стратегии, будь то вложения в недвижимость, иностранную валюту или качественное обучение собственных детей за рубежом. Вот почему украинская система пенсионного обеспечения не то что не является инновационной, она просто нежизнеспособна. И здесь никто не шутит. Сейчас нашим людям далеко не до смеха.