И раз за разом мы накладываем этот трафарет на нашу повседневность. Чтобы затем эту повседневность гневно осудить.
Мы осуждаем нашу реальность за то, что она не похожа на героический эпос. Что за пять лет коррупция и неэффективность не исчезли из нашей жизни.
Мы возмущаемся дорогами, тарифами и взятками. Договорняками, промедлением и отсутствием прорывов. И всякий раз киваем на пример других стран, будучи убеждены, что их путь к свободе и суверенитету был ровным и без ухабов.
Проблема лишь в том, что мы понятия не имеем, через что им пришлось пройти.
Финляндия
Хотим ли мы быть Финляндией? Победившей Советский Союз, построившей комфортную среду, создавшую одну из лучших образовательных систем в мире?
Безусловно, да. И мы вспоминаем про то, как финская армия победила красную, отстояла независимость и выбила свое право на суверенитет.
Пример 3,5-миллионного Давида и 190-миллионного Голиафа. Он греет душу и заставляет верить в чудеса. Но всерьез ли готова Украина к финскому опыту?
Их довоенные затраты на оборону колебались от 16 до 25% ВВП. Через военизированные структуры прошло полмиллиона жителей. Базовую военную подготовку получали не только мужчины, но и женщины с подростками.
Советско-финская война выглядит как неоспоримая победа Хельсинки лишь из нашего времени. А весной 1940 года наши оценки могли быть совершенно иными.
Потери финской армии превысили 70 тысяч человек (убитые, раненые и пропавшие без вести). Более четверти личного состава. По итогу, страна потеряла 11% территории. Эвакуировала 430 тысяч своих граждан.
Да, Финляндия отстояла независимость, но после Второй мировой оказалась фактическим сателлитом СССР. Кирилл Данильченко подробно пишет о том, как финская внешняя торговля была завязана на советский рынок.
Впрочем, не только торговля – дипломатия и экономика тоже обладали весьма ограниченным суверенитетом. Развал Союза вызвал "принцип домино" – финская экономика оказалась в кризисе, из которого долго и упорно выбиралась. А частью ЕС стала лишь в 1995-м.
Финский сценарий для Украины – это законодательный отказ от оккупированных территорий. Признание их частью России. Эвакуация и обустройство жителей Донбасса и Крыма. Возвращение страны в экономическую орбиту Москвы. Отказ от НАТО и ЕС.
Каждый может примерить его на себя и решить – готов ли он заплатить эту цену.
Израиль
Землю обетованную мы ставим себе в пример еще чаще. Израиль, мужественно сражавшийся против всех. Выигравший войны и создавший самый комфортный оазис на Ближнем Востоке. Мы хотим быть на него похожими и копировать его рецепты.
Так ведь они на ладони. Нужно всего лишь мобилизовать 40% трудоспособного населения в армию и вспомогательные части. Потерять в сражениях четыре тысячи солдат при общей стартовой численности армии в 30 тысяч.
Да, израильская армия увеличилась вчетверо за время войны за независимость, но в относительных цифрах потери в разы превышают те, что понесла украинская сторона.
"Израильский опыт" – это ортодоксы, протестующие против войны в их поселениях. Жесточайший конфликт между "левыми" и "правыми". Война регулярной армии против дружественных добровольческих подразделений.
Устранение неконтролируемых радикалов – которые, между прочим, пережили Вторую мировую и Холокост. Отчаянные споры о том, принимать ли компенсации от Германии.
"Израильский опыт" – это оборонные расходы на уровне трети бюджета. Карточная система вплоть до 1959 года. Система распределения, которая касается продуктов, повседневных товаров и даже электроэнергии.
Режим экономии контролируется государством – проверяющие ходят по домам. Создано министерство нормирования и снабжения. Гиперинфляция, достигающая нескольких сотен процентов в год.
Израилю никто не создавал военно-промышленный комплекс. Он появлялся на свет как реакция на оружейное эмбарго и угрозу санкций. Ему никто не строил экономику – ее создавали не столько благодаря, сколько вопреки.
Коррупционные скандалы, обвинения в адрес политического и военного руководства, двойные стандарты – все украинские родовые пятна были характерны для Израиля эпохи становления. Более того – по сравнению с ним, Украина сегодня живет в пространстве тотального комфорта.
Открытый финал
Мы любим ставить чужой опыт себе в пример. Но все наши исторические аналогии работают лишь по причине нашей безграмотности.
Мы весьма смутно представляем, как выглядела борьба за независимость у тех стран, которые нам по душе. Сравниваем их период войны с их современностью – и думаем, что две эти даты соединяет ровный исторический автобан. На самом деле, все строго наоборот.
Нет ничего проще, чем ставить собственной стране в пример некий идеал.
Проблема лишь в том, что это идеал придуманный. Внутри каждого "рецепта успеха" было все то, что мы наблюдаем сегодня вокруг. Кровь, пот и слезы. "Зрада", выглядевшая как "перемога". "Перемога", оборачивавшаяся "зрадой".
Реформы и рецидивы. Ошибки и предательства. А еще – темный тоннель государственного строительства, до выхода из которого могли добраться в лучшем случае внуки.
Все, что нас окружает, мало отличается от того, через что пришлось пройти тем странам, у которых "получилось".
Единственная разница в том, что мы лишь в самом начале пути. И пережитые нами испытания – лишь десятая часть того, через что пришлось пройти и Финляндии, и Израилю.
Наша фрустрация рождена завышенными ожиданиями. Мы отказываемся верить, что создание эффективного государства растягивается на поколения. Хотим светлого будущего уже завтра. Не готовы к издержкам и мечтаем об одномоментном.
А на самом деле, мы просто живем внутри сценария. От исхода которого зависит то, станут ли нас когда-нибудь ставить в пример. Если мы проиграем – то все наши нынешние проблемы станут рецептом поражения.
А если победим, то они войдут в энциклопедический райдер победы. Как доказательство того, что путь к суверенитету обречен быть витиеватым – как это было у полюбившихся нам стран. Но сами по себе наши нынешние стартовые условия ни на что нас не обрекают. Ни на победу, ни на поражение.
Как известно, сын маминой подруги умен, спортивен, вежлив и заботлив. И не существует.