Два базовых аффекта, которыми перенасыщена современная нарциссическая реальность – это зависть и стыд. В соцсетях торжествует ярмарка тщеславия и безупречности. Красота, худоба, успешность и эффективность, демонстрируемое фасадное благополучие и наигранное веселье в простом смертном и неидеальном человеке рождают массу эмоционального отклика, который иногда довольно проблематично им контейнируется и переваривается.
Что делать, как справляться с эмоциями, которые вызывает чужое показное совершенство? Для начала хочется отметить, что эмоциональная захваченность чужим успехом и привычка сравнивать себя с кем-то вырастают на благодатной почве нарциссической травматизации. То есть не все поголовно люди чувствуют постоянный прессинг, встречаясь с чужим неотразимым успехом, и даже не все концентрируют специально свое внимание на этом, неизбежно попадая в зону недостаточно хороших, любимых, знаменитых и прекрасных. Для того, чтобы человек ощущал, что его самоценности угрожает опасность в связи с успешностью каких-то других людей, у него должна быть сформирована привычка сравнивать себя с окружающими и искать в себе изъяны, слабые места, червоточинки и слепые пятна.
Сравнение обычно происходит не в свою пользу, ведь объекты для сравнения выбираются по принципу «успешный сын маминой подруги», когда человек бессознательно фокусируется на людях, которым по каким-то видимым критериям он объективно проигрывает. Поскольку такой фокус формируется в ранних отношениях и отражает травматичный опыт, он захватывает все внимание человека, заставляя снова и снова проживать те чувства, которые так ранили детскую самооценку и разрушали веру в себя. Внимание суживается, собственное несовершенство становится выпуклым и осязаемым, чужая непогрешимость – тоже, и вот уже хочется провалиться под землю со стыда и одновременно вгрызться в горло прекрасному антиподу, чтобы как-то помочь себе в переживании невыносимой зависти.
Если чувства находятся на таком токсично высоком уровне, то мне, как гештальт-терапевту это в первую очередь говорит о том, что человек глубоко фрустрирован в своих важнейших потребностях, которые через эти чувства и пытаются стать для человека замеченными и узнанными.
О каких потребностях говорит зависть? Энергия зависти направлена на присвоение себе той ценности, которую мы увидели у другого человека. В зависти есть два чувства: желание и злость. Вторая дает энергию на достижение желаемого. Проблема в том, что многим из нас с детства говорили, что завидовать – плохо. Как будто можно сознательно выбрать, что чувствовать в той или иной ситуации. И тогда многие люди не могут признаваться себе в собственной зависти, тем самым лишая себя возможности распознать свою потребность, которая стоит за этим хорошим и дружественным человеку переживанием. Остается только злость на того, у кого хорошо получается, и эта злость травит человека, а иногда и его окружение, ни на шаг не продвигая ни к счастью, ни к удовлетворению. Для удовлетворения нужно позволить себе хотеть то, что у другого и разрешить себе это получить.
Здесь есть еще одна ловушка, которая довольно эффективно разрешается, если ей уделить некоторое внимание в рамках психотерапии. Поскольку осознавать свои потребности мало кого учат, человек далеко не всегда хорошо понимает – чему конкретно он завидует. За завистью к состоятельности может стоять желание иметь успех у женщин, или просто – у конкретной одной женщины. За завистью к молодости может стоять желание человеческого внимания и страдание от одиночества. Бывает вообще, что того, чему человек завидует – у другого и нет. А есть только проекции завидующего, из его сильного дефицита.
Справляться с завистью глобально помогает хорошее понимание – чего же конкретно мне не хватает, когда я смотрю на эту красивую картинку чужого успеха. Что в своей жизни я не делаю для того, чтобы это ощущение, ценность, которые я вижу у другого – пережить как свои? Как я могу для себя это обеспечить в своем индивидуальном стиле? Не пытаясь повторить подвиг «сына маминой подруги», с которым меня бесконечно сравнивали в детстве, и не ради самого «подвига», а для себя, чтобы мне в этом было хорошо. Задавая себе такие вопросы рано или поздно станет ясно – чего именно мне так сильно не хватает и как я могу это получить.
А еще с завистью помогает справляться способность испытать искреннее восхищение чужим успехом, без попытки самоуничижающего сравнения не в свою пользу, а просто так: потому что человек крут, и способность давать ему это признание. Но для такой позиции необходимо, чтобы собственный голод по признанию был более-менее насыщен. Когда человек в контакте со своим здоровым нарциссизмом и хорошо знает, в чем он молодец, крут и вообще красавчик! Тогда признание другому дается легко и свободно, а вместе с ним и зависть выражается, а не прячется и подавляется.
Но если кому-то всю жизнь говорили, что только «сын маминой подруги» заслуживает любви и одобрения, нужно учиться фокусироваться на своих достоинствах и сильных сторонах, смотреть на себя одобряющими глазами. Быть себе другом там, где никто до этого не становился вам другом. Иногда на это требуется время и не осуждающие, поддерживающие глаза другого, прежде чем получится так смотреть на себя самому.
Стыд – исключительно контактное, социальное чувство, которое регулирует адекватность, вписываемость человеческого поведения в социокультурные рамки той группы, к которой он принадлежит. Стыд – это естественный регулятор размера человека, места, занимаемого им в группе, социальной приемлемости его проявлений, дистанции между человеком и окружающей средой.
Склонность к чрезмерной токсичной стыдливости так же формируется в раннем детстве на фоне неделикатного родительского обхождения с хрупкой самоценностью ребенка, в период, когда он проживал собственную психологическую автономию. Сам этот процесс является для ребенка болезненным, наполнен переживанием отверженности и некоторого унижения, через которые ребенок вынужден осознать свое реальное место в мире и жизни родителей, прощаясь со своей младенческой грандиозностью. Если в этом не простом процессе ребенку не оказали достаточно поддержки, оставляя его эмоции без внимания, или же разрыв был резким и болезненным, равно как и наоборот – родители так и не позволили ребенку встретиться со своим реальным размером, потакая его грандиозности, все эти исходы формируют нарциссическую уязвимость, и склонность переживать во взрослом возрасте токсический уровень стыда.
Стыдно, когда слишком хорош, стыдно, когда недостаточно хорош, стыдно, что кто-то может подумать, что недостаточно хорош, стыдно, когда хорош кто-то другой, без привязки к тому, хорош ли я сам в этот момент, стыдно признаться, что стыдно, ну и т. д. Стыд перестает работать над своей прямой задачей – регулировать границу контакта с окружающей средой, и превращается в тотальную остановку возбуждения, потому что стыдным может стать практически любое телодвижение, если посмотреть на него достаточно критичным взором. Критика, неодобрение, а иногда и просто отсутствие интереса, недостаточное восхваление, восхищение и раболепие могут восприниматься нарциссически травмированным человеком как тотальное отвержение, повергая его в токсический парализующий, или вызывающий сильную ярость, стыд, который иногда сопровождается такой же непереносимой завистью. Вторая сторона токсичного стыда – полное бесстыдство, когда чувствительность к стыду просто отключается от невыносимости его избытка, и человек начинает творить черте-что, бравируя тем, как ему все можно, и как его не заботит чужое мнение.
Человек в стыде оказывается в двух случаях. Либо это переживание сигналит ему, что он делает что-то не так, поступает недостойно, неадекватно, несоответствующе ситуации, или нетождественно самому себе, и здесь избавление от стыда происходит естественно – через коррекцию собственного поведения. Либо, попадая в травматичный опыт, человек не позволяет реализоваться своему возбуждению, какому-либо живому импульсу из-за сильного страха встретиться с чужим отвержением и невозможности проверить это в отношениях. Такой стыд лечится возвращением к собственной витальности. Поскольку он всегда призван остановить какое-то запрещенное возбуждение, которое человек не может себе позволить реализовать в силу болезненности раннего опыта. Когда реализация того детского возбуждения, той потребности встретилась с отвержением и недостаточно эмпатичным отношением в сензитивный период.
Преодолевать стыдливость лучше в безопасных принимающих отношениях. Поскольку и степень ретравматизации у нарциссически уязвимых клиентов очень высока, и так же, нечувствительность к чужим границам, как следствие нечувствительности к своим, влечет за собой неизбежные ошибки, которые гораздо легче воспринимаются специально обученным и настроенным на поддержку вас, как клиента, специалистом, чем обычным окружением, от реакции которого бывает очень легко пораниться.
При склонности к переживанию токсичных эмоций первое, что приходится делать в терапии, это учить клиента самосострадательному отношению. Поскольку большой процент дискомфорта, в котором ему приходится жить, сформирован его привычкой смотреть на самого себя тем самым критикующим, отвергающим, сравнивающим и обесценивающим взором. И очень важно учиться отказываться от такого к себе отношения в пользу более поддерживающего, дружеского, одобряющего и теплого. Когда такая привычка сформирована и человек начинает останавливать себя хотя бы через одну на мыслях, где себя ругает, и сознательно находить себе поддержку, половина дела уже сделана!