В одно мгновение это поставило под угрозу выживаемость целого региона, экономика которого всецело завязана на морскую торговлю. Теперь же, после того как Москва продемонстрировала насколько далеко она может зайти в своей реваншистской политике, стоит понять, как подобной ситуацией она распорядится в дальнейшем.
По сути, Кремль показал, что он достаточно уверенно себя чувствует в акватории Черного моря, не гнушаясь откровенным пиратством. Являясь на сегодняшний день самой сильной морской державой в регионе, РФ использует потенциал своих ВМФ для устрашения и диктата. Блокирование же Керченского пролива показало, что вопреки всем международным законам и нормам пользования водными ресурсами, РФ вольна устраивать настоящий диктат в регионе.
После такой красноречивой демонстрации, так или иначе, но наступает время озвучивания условий. Явно они сейчас из Кремля не звучат, но посредством третьих, полуофициальных лиц, уверен, мы скоро о них услышим. В частности, не исключено, что взамен свободного прохода через Керченский пролив Москва может затребовать, к примеру, восстановление водоснабжения оккупированного полуострова Крым.
Ни для кого не секрет, что прошлое лето на полуострове сопряжено было с введением в ряде районов чрезвычайного положения из-за засухи. Лето 2019-го и вовсе может стать настоящей катастрофой для всего полуострова. А поскольку Россия никак не может решить вопрос с обеспечением водоснабжением аннексированного Крыма, ничего другого кроме как шантаж в данном случае придумать невозможно.
С другой стороны, чрезмерная забота России о крымчанах и экосистеме полуострова может быть нивелирована куда более глобальными планами Кремля.
Так, как я уже ранее упоминал, блокада Керченского пролива наносит серьезные экономические потери целому региону Украины, а это, в свою очередь, провоцирует недовольство местного населения и повышает его уязвимость к пророссийской пропаганде. Не исключен сценарий дестабилизации целого региона, создание волнений народных масс и стимуляция протестных, антиправительственных настроений, для осуществления последующей интервенции, с целью проложения сухопутного пути к Крыму.
Отправной точкой для подобных действий может послужить инсценировка теракта на самом Керченском мосту, в совершении которого могут обвинить мифические ДРГ ВСУ. С учетом того, что в Крыму регулярно проводятся подобного рода инсценировки, а в российском обществе настойчиво распространяется нарратив о намерении ВМСУ взорвать мост – это вполне реальный сценарий.
Конечно, в данном контексте возникает вопрос, смысла реализации подобного сценария с учетом наличия самого Керченского моста, который может служить аналогом сухопутного коридора. Но, проблема в том, что никто не гарантирует долговечность данной структуре. А потому, сухопутный коридор имеет скорее долгосрочную реализацию, чем короткосрочную, тем более с учетом расшатывания целого региона.
В данном случае, как я с момента обострения противостояния в районе Керченского пролива неоднократно писал, необходима полная мобилизация международного сообщества. Причём, заключаться она должна не только в декламации политических заявлений и введении дополнительных санкций против России. Нужны как превентивные меры экономического характера, так и глобальные изменения в распределении сил в черноморском регионе.
Превентивными экономическими мерами, может быть запрет входа российских торговых судов в иностранные порты, более тщательный досмотр российских грузов, ограничение доступа российских судов к проливам и т.д. Эти меры должны быть призваны подать сигнала Москве о зеркальном ответе на их нарушение международных правил и норм в Керченском проливе.
Глобальные – это постоянное присутствие в черноморском регионе международной группы кораблей НАТО, которые бы обеспечивали сопровождение и соблюдение международного морского права. Эта крайняя мера, но и крайне необходимая в условиях тотального превосходства ВМФ РФ, над ВМС Украины, Турции, Болгарии, Румынии и Грузии.
Конечно, три страны из всех перечисленных входят в альянс НАТО, но остальные находятся в зоне риска и как показали события 25 ноября – угроза прямая и явная. Как далеко Россия сможет зайти в позиционировании себя в регионе как единоличного распорядителя водным пространством, предугадать сложно. Но с учетом реваншистских амбиций Кремля, границ его провокациям может и не быть.