Я гарантирую снижение тарифов на газ в 2 раза. А я гарантирую снижение в 4 раза. А я гарантирую в 8 раз.
Я продлю мораторий на один год. А я продлю мораторий на 3 года. А я, а я, а я продлю его на 5 лет без права переписки.
И если за дешевый газ заплатят не те, кто обещает снизить тарифы, а все граждане Украины, то мораторий на рынок земли оплачивают собственники земли. Прежде всего. И все граждане страны, конечно же, то же, ибо на всех нас влияет недостаток инвестиций и валютных поступлений от экспорта. Но это уже сложная, почти высшая математика.
Фактически же сегодня под парламент призывают прийти людей, у которых нет своей земли, и они должны потребовать, чтобы государство продолжало запрещать продавать землю тем людям, у которых она есть. Справедливость по-украински.
Это можно назвать сезонным обострением. Это можно назвать предвыборным сезоном. Но ничего цензурного не приходит на ум, когда ты понимаешь, что уже 17 лет в Украине действует временным мораторий на рынок земли. Который ввели только для того, чтобы окончательно подготовить законодательную базу. Подготовили. Окончательно. В этой ситуации собственников паев, тех людей, которых лишили их права на распоряжение своей собственностью, могут понять жители хрущевок. Которые тоже живут во временных домах, давно морально и физически устаревших. Просто нет ничего более постоянного, чем временное. И чем больше безалаберность и безответственность чиновников и депутатов, тем дольше длиться временное. А мораторий лишь позволяет депутатам забыть о проблеме, закрыть глаза как маленький ребенок (я ее не вижу, значит ее нет), а чиновникам – продолжать ничего не делать. Мораторий – это поощрение безалаберности, безответственности. Да и коррупции тоже.
Итак, под парламент должны прийти бабушки и студенты с двумя тезисами, которые должны убедить депутатов и телезрителей в том, что мораторий необходим не для того, чтобы продолжали работать коррупционные схемы, а депутаты могли отдыхать, а с целью защитить простого маленького украинца. Первый – мораторий необходим, ведь иначе с 1-го января запуститься «дикий рынок» земли и святую украинскую землю тут же раскупят олигархи, депутаты, китайцы и рептилоиды. И никто не думает, что если бы это было так, то депутаты бы никогда не продляли мораторий. Они же себе не враги. Это не правда. Как это часто бывает с тезисами популистов, которые заявляют, что популизм – это не способ достижения власти, а служение людям (что тоже не правда). Так вот, мораторий действует до принятия закона про оборот земель даже если бы депутаты не продлили его, то он бы оставался в силе, пока сами депутаты не приняли бы закон.
То есть люди, которые выводят бабушек на площадь, врут. Казалось бы, зачем врать, если вы идете за правое дело. Ответ, как говорил классик, додумайте сами. Кстати, они продолжают врать, когда говорят, что и законопроекта еще нет. Ну логично ведь, всего 17 лет прошло, откуда же ему взяться. В общем, это снова не правда. Потому что в парламенте зарегистрировано как минимум три таких. Просто «не на часі». В конце концов, 17 лет ждали, пусть еще подождут.
Продление моратория не влияет на запуск рынка земли, на дикий запуск. Он лишь позволяет обосновать свое бездействие. И вот тут уже легко поверить, почему его так любят продлевать украинские депутаты. Ведь больше чем бездействие украинские депутаты любят коррупционные схемы. А мораторий – это два в одном. Идеальная композиция. Кстати, не про всех депутатов речь. В прошлом году нашлось 69 приличных людей, проголосовавших против мораторий. Посмотрим, сколько их найдется сейчас, перед выборами.
И второе. Второй тезис для плакатов бабушек и студентов. Их призывает протестовать под предлогом того, что население в целом против рынка земли. Прекрасный аргумент. У нас население выступает много против чего. Например против прививок. А дети всегда против стоматологов. Так давайте пусть никто не лечит зубы. Ведь дети против. А может спросим у людей, не посадить ли всех депутатов в тюрьму? Ответ ведь тоже будет однозначным.
Вопрос в том, что если украинцы хотят жить как в Польше, или лучше, чем в Польше, то для этого надо что-то делать. И делать могут не политики, а государственные деятели, ведь политики всегда думают о следующих выборах, а государственные деятели – о следующих поколениях. И никогда никто не поддерживает массово структурные реформы. Потому что это больно. Это неудобно. Это заставляет выходить из зоны комфорта. Когда власти Польши в 90-х провели необходимые изменения, чтобы люди в Польше сейчас жили хорошо, их возненавидели все. Их больше не выбрали. Но поляки сейчас живут хорошо. И именно украинцы ездят в Польшу собирать клубнику, а не наоборот. И в Польше есть рынок земли, а в Украине его нет. Потому что украинские политики, в своей жажде власти, всегда опирались не на то, что надо сделать, а обращались к тому, что понравится людям. Если детей все время кормить только шоколадными конфетами, как им нравится, периодически внося разнообразие Макдональдсом, то здорового человека из него не выйдет. То же самое и с экономикой. И с реформами. Давайте уже определимся, что мы хотим. Жить хорошо или чтобы все было как прежде, как сейчас. Это главный вопрос. Его надо задавать перед тем, как ставить все прочие вопросы о том, поддерживаете ли вы реформы или нет.
Более того, даже сейчас, в сумасшедшем поле украинской социологии, поддержка рынка земли в общественных опросах сейчас не ниже, а иногда и выше, чем других реформ. Приватизация, судебная реформа, медицинская реформа, не говоря уже про реформу Нафтогаза и энерготарифы. Да и во многом эта поддержка или не поддержка определяется тем, как вы поставите вопрос. И уж тем более удивительно, когда спрашивают людей, у которых нет земли.
Украинцам пора повзрослеть. И рационально, во взрослому, ответить на вопрос, хотят ли они перемен. И если да, то может надо сделать тоже самое, что уже сделали успешные люди. Ведь если атлет говорит тебе, что для того, чтобы быть в хорошей форме, то надо правильно питаться и много заниматься спортом, то вряд ли можно добиться того же, просто кушая шоколадные конфеты. Более того, украинцы должны дать право другим украинцам быть взрослыми. И разрешить им наконец самим распоряжаться своей собственностью.