События во Франции, так называемые протесты "желтых жилетов», никоим образом не были инспирированы РФ. Это давний отголосок социалистического прошлого Франции.
Вот мой друг, родом с юга страны, рассказывал, что поскольку коммунисты в свое время были там у власти во многих муниципалитетах, центральная улица его родного городка в 20 000 населения до сих пор носит имя Иосифа Сталина – так, как ее в 50-х переименовали коммунисты. Поэтому протесты – это внутренняя проблема Франции, возникшая из-за слишком больших социалистических ожиданий. И правы те, кто считает, что это никоим образом не напоминает украинский Евромайдан. Это протест неких французских евробляхеров.
И Россия решила воспользоваться этой ситуацией. Ведь этих желтушников-евробляхеров не интересуют политические вопросы. Им в первую очередь надо иметь большие зарплаты, меньше платить налогов и меньше нести ответственность – чтобы власть заботилась о населении. То есть французы хотят жить в некой патерналистской стране.
Безусловно, Россия влияет на политику европейских стран. В определенной степени в Италии, и очень серьезно – в Германии и Венгрии. Во всех этих странах есть пророссийские настроения, основанные на экономическом сотрудничестве. То есть основа любви европейцев к России – это деньги, а не сантименты по отношению к русской нации или культуре-литературе.
Статистика показывает, что Россия – это единственный партнер ЕС, где основное сотрудничество, инвестиции и проекты, происходят по линии крупного капитала. Например, в немецко-польском сотрудничестве основной товарооборот дает малый и средний бизнес. А в русско-немецкойм это на 80% крупный бизнес – Газпром и подобные компании. То есть сотрудничества между бизнесами нет – это исключительно решение государства. Скажет Путин, что будем сотрудничать с немцами, вот и идет туда большой капитал. Поэтому и правительства – итальянское, немецкое, венгерское – так искренне любят Путина. Они знают, что все зависит от его воли: не захочет он завтра дать немцам или венграм зарабатывать, значит все прекратится.
И такое влияние России не демонстрирует тенденцию к уменьшению. Она нарастает даже в условиях санкций: желающих их отменить очень много. А потому и немцы были очень разочарованы – если не сказать, что очень злы – тем, что произошло в Керченском проливе. Это испортило их план смягчить санкции – как теперь этому быть, когда произошло такое обострение?
Будет расти влияние России и онлайн. Несмотря на то, что ЕС вроде и готовился противостоять в киберсфере, им это пока не удалось. Как россияне влияли на организацию киберпровокаций – и на Брекзит, и на выборы в США – так и влияют. Единственной, кому удалось защититься, стала Франция. Но вот парадокс: если во время выборов Макрона удалось минимизировать влияние России, то в ходе протестов «желтых жилетов» такие попытки провалились.
И это свидетельствует о том, что российская стратегия кибервойны адаптируется. Они увидели, что у французов иная система защиты – и начали искать другие варианты. Таким образом россияне адаптируются к условиям ведения кибервойны быстрее, чем их оппоненты. Российская кибермашина оказалась лучше французской: на выборах последняя одержала победу, а на протестах – наоборот. Россияне оказались более ловкими и на шаг опередили французов.
Нельзя сказать, что европейцы не принимают меры – они делают это постоянно. Есть национальные инициативы, есть общая политика ЕС, готовятся к вмешательству американцы. И как видим, противоядия пока найти не могут. Думаю, что со временем придет понимание того, что борьба в пределах одной страны – Чехии или Франции – неэффективна. Интернет и телевидение – это глобальные инструменты, а потому национальными методами победить огромную машину российской пропаганды не удается.
Так, ЕС имеет совместный проект борьбы с российской пропагандой. Но посмотрим, чем они ограничиваются: присылают несколько раз в неделю какие-то бюллетени. Подобное не дает нужных результатов, и означает только то, что механизмы ЕС архаичные, и противостоять российской угрозе не могут. Их нужно модернизировать – а это возможно только при участии США.
Украина находится в еще более трудной ситуации чем Европа. Присутствует так называемое языковое единство – россиянам ничего не нужно переводить на иностранный, и поэтому мы должны готовиться. Прекрасную инициативу по противодействию вмешательству России в украинские выборы сейчас начал Atlantic Council совместно с Фондом Виктора Пинчука. Знаю также, что активно бороться с российской пропагандой Украине будут помогать правительства Канады, США и Великобритании. Это уже происходит: идет серьезная подготовка на уровне министерств и СБУ, и детали этого сотрудничества очевидно преимущественно засекречены.
Эти страны понимают уязвимость украинской позиции. Поэтому мой прогноз таков: сегодня противодействовать российской пропаганде мы не готовы, но чем ближе к выборам, тем наши возможности будут расти.