Часто встречаю комментарии к статьям об оккупации в Донецке в стиле "чего ноете?" Мол, сами хотели, сами позвали – вот и радуйтесь теперь.
Ну, далеко не все звали и уж тем более не хотели. В этом замкнутом круге все "хороши". И те, кто звал, и те, кто слил…
Мы, оставшиеся в Донецке, не ноем. Вы хотите новостей отсюда, узнать, чем мы дышим и о чем думаем, – вот я и стараюсь. В меру скромных сил и возможностей.
По моим наблюдениям, потихонечку, по чуть-чуть в жителях оккупированных городов (в частности, Донецка) начинает прорастать чувство бунта.
Возможно, это называется каким-то умным словом в психологии, я же именую "чувством бунта" и вроде бы меня все понимают.
Бунтуют тихо, почти шепотом, но по сравнению с оголтелыми лозунгами на площадях, кои мы слышим уже пятый год как, этот шепот громче и качественнее.
"Я за Украину – и можете звонить в МГБ!" – заявляет на дружеских посиделках знакомая, с вызовом глядя на знакомых и не очень знакомых ей людей. "Ой, да мы все тут уже за Украину", – машет рукой соседка, которая до сих пор клянет себя за то, что однажды сходила на баррикады к "белому дому" – "посмотреть телевизор".
И таких не десятки – сотни, тысячи.
На остановке троллейбуса стоит молодой боевик – в простонародии "орк". Камуфляжные штаны ему коротковаты, а вся форма – великовата размера на четыре. "Господи, ну и обсос!" – слышу я вовсе не тихий комментарий. Оборачиваюсь – стоит мужик под 50 и с нескрываемым презрением смотрит на "обсоса". Тот в свою очередь мнется и мечтает исчезнуть – в троллейбус запрыгивает первым и подальше от нас.
На рынке в торговых рядах идет горячий спор за жизнь между продавцами. Количество эпитетов, которыми они награждают "нарядную республику" зашкаливает, как и степень их нецензурности. Они коверкают фамилию "верховного предводителя ДНР" так, что шахтеры краснеют. Смешно… И таких тоже не единицы, а с каждым днем все больше.
На дороге машина без номеров подрезает одиноко едущую иномарку. На светофоре водитель выходит и в открытое окно безномерной железной лошади высказывает все что думает – о "ДНР", "новороссии", водителе и его маме. За рулем – ух ты, очередной орк. Молчаливый и задумчивый. Четыре года назад такие как он выскакивали из авто и размахивали "купленным в военторге" оружием. Сейчас они почему-то смирны и тихи.
В маршрутке на весь салон у водителя играет Kazka – "Плакала". Кто-то из пассажиров еле слышно подпевает. Не видел бы и не слышал сам – никогда бы не поверил! Впрочем, "Океан Эльзы", Дзидзьо, Скрябина, Гнатюка крутят даже на российских радиоволнах, которые доходят до Донецка.
Возле бывшего министерства угля, что на площади Ленина, бабуся тащит что-то тяжеленькое в пакете из-под гуманитарной помощи от Ахметова. Ей навстречу соседка: "Что, снова дают?" – Да нет, просто пакет прочный, вот и пользуюсь уже давно". – "А помнишь как…?" – "Ой, как забыть!" И в один голос - в сторону "белого дома": "Чтоб вы сдохли!"
Бунтуют. По лицам видно, что бунтуют. Еще немного – и глядишь, на вилы поднимут царьков недоделанных.
А там уж и наши подоспеют.