В последние дни прошлого года Совет по финансовой стабильности определил три ключевых вызова для Украины в 2019 году: замедление темпов роста мировой экономики и экономик стран, торговых партнеров Украины, корректировка цен на сырьевые товары и повышение процентных ставок ведущими центробанками мира. Соглашаясь с этим, хочу расширить перечень несколькими важными вызовами, которыми может быть подвержена Украина в этом году.
Первый и главный вызов – продолжение и возможное обострение военного противостояния на востоке страны. Этому есть несколько причин:
Историко-культурная. Россия была задумана как империя, поэтому ее политический код предусматривает имперскую агрессивность. Внешняя политика РФ проводилась еще во времена Российской империи и Советского Союза – в ее основе заложены автаркия и милитаризм. Необходимость содержания территорий, входивших в Российскую империю и СССР, звучит набатом для российских властных элит. В их понимании единственно эффективным считается прямой контроль. Установить его можно или путем приведения к власти «ручных» правителей, или военной агрессией.
Геополитическая. Один из постулатов геополитики свидетельствует о том, что Россия как империя нежизнеспособна без Украины, и если Россия потеряет Украину, то лишь вопрос времени, когда Россия прекратит существование. Путин, судя по всему, убежден, что в случае вхождения Украины в ЕС и НАТО – не очевидно, но реального в сознании Путина – дни России будут сочтены. Разве может он такое допустить?
Экономическая. Вое нный конфликт имеет смысл, если послевоенный мир в результате этого конфликта станет лучшим, нежели довоенный. Власти России и население, ее поддерживающее, полагают, что установление контроля над частью территории Украины или всей нашей страной принесет им экономическую выгоду. Своеобразная логика в этом имеется, поскольку рынками сбыта для неконкурентоспособной по мировым меркам российской продукции могут быть прежде всего страны бывшего СССР.
Все перечисленные факторы по-прежнему актуальны. Россия не перестанет «чувствовать» имперские фантомные боли по утраченным территориям и будет пытаться восстановить над ними контроль. В понимании ее властных элит и большинства населения главная цель состоит в том, чтобы сделать невозможным вступление нашей страны в ЕС и НАТО – то есть действия РФ по-своему рациональны. А потому следует расценивать риски продолжения или обострения военного конфликта как достаточно высокие. Особенно накануне выборов.
Второй вызов – вероятность обострения противостояния в акватории Азовского моря и возникновения конфликтов в Черном море. Для экономики это может создать серьезные логистические трудности по ключевым экспортным отраслям страны – сельского хозяйства и черной металлургии.
За январь-октябрь 2018 года через порт Мариуполь экспортировали 3,6 млн тонн черных металлов, а через порт Бердянск – 0,8 млн тонн сельскохозяйственной продукции. Если Россия полностью заблокирует работу этих портов, может прекратиться коммерческое судоходство в Азовском море, и тогда последствия для украинского экспорта будут весьма серьезными. Возможность быстрой переориентации экспорта на черноморские порты сдерживается определенным дефицитом подвижного состава – локомотивами и грузовыми вагонами «Укрзализныци». Не думаю, что длительная блокада украинских портов, расположенных на Азовском море, возможна. Однако периодически Россия может – и допускаю, что будет – препятствовать их работе. Поэтому необходимо продумывать и реализовывать альтернативные варианты транспортировки экспортных грузов.
Третий вызов – не стоит забывать о еще одном виде зависимости Украины от России. Несмотря на серьезные меры по диверсификации источников ядерного топлива для украинских АЭС, значительная его часть поставляется из РФ. А удельный вес электроэнергии, вырабатываемой на атомных станциях Украины, составляет около 50% от общего объема. В Россию мы вывозим и отработанное ядерное топливо – строительство собственного хранилища продолжается, но нет уверенности в том, что оно будет введено в запланированные сроки. То есть в РФ до сих пор остаются серьезные рычаги невоенного характера для воздействия на нашу страну.
Четвертый вызов – государственный долг. Согласно данным Минфина на 1 декабря 2018 года, в этом году Украина должна будет погасить внешний госдолг в сумме 150 млрд грн (примерно 5,4 млрд долларов).
Успех этого дела напрямую зависит от получения кредитов МВФ и «связанного финансирования» – кредитов Всемирного банка, макрофинансовой помощи ЕС. Любителям покритиковать МВФ предложу сравнить стоимость заимствований в Фонде и цену, по которой Украина с учетом ее экономических и политических рисков, может привлечь деньги на внешних рынках. Для «штатных» критиков Нацбанка замечу – МВФ предоставляет странам-заемщикам кредиты, если они проводят антиинфляционную политику. Обстоятельства складываются так, что аккуратное выполнение Украиной обязательств по внешнему госдолгу находится в непосредственной зависимости от выполнения Меморандума о сотрудничестве с МВФ. Кстати, отдельные требования усложняют задачу сдерживания инфляции – приведение тарифов на газ к «импортному паритету» может повлиять на уровень цен в Украине. Но если наша страна нуждается в кредитах МВФ – а сейчас это безальтернативно – подобные требования Фонда придется выполнять.
Еще большая сумма – 210 млрд грн – это платежи по погашению и обслуживанию внутреннего долга в 2019 году. С учетом хорошо отлаженного механизма замещения внутреннего госдолга ситуация с его рефинансированием и обслуживанием не вызывает особого беспокойства. Однако тенденция роста доходности ОВГЗ, зафиксированная в 2018 году, вместе с вероятностью увеличения потребности правительства во внутренних заимствованиях в результате «двойного электорального цикла» может вызвать увеличение стоимости обслуживания внутреннего госдолга.
Пятый вызов – поддержка политической стабильности в период «двойных выборов» и обеспечения на ее базе хороших темпов роста экономики. Наличие прямой взаимосвязи экономического развития государств и уровня политической стабильности в стране не является аксиомой. Однако касательно стран, находящихся в процессе трансформации, на такую связь указывали многие известные исследователи – например, социолог Самуэль Хантингтон и экономист Мансур Олсон. Первый утверждал, что «страны с более высоким уровнем как социальной мобилизации, так и экономического развития характеризуются большей стабильностью и миром в политическом отношении. Именно экономическая и социальная отсталость ответственны за нестабильность и, следовательно, модернизация – это путь к стабильности».
Включение страны в международную хозяйственную систему в качестве поставщика сырья и рынка сбыта для транснациональных корпораций обусловливает формирование соответствующей олигархической элиты, власть которой ссылается на получение ренты и делает политически и экономически невозможными попытки реализации других сценариев развития экономики.
Поэтому наряду с поддержкой политической стабильности необходимо наконец перейти к решению ключевой макропроблемы – модернизации экономики Украины на основе реиндустриализации, а целью этого должно быть возвращение в международный клуб промышленно развитых государств. Значение имеют не только количественные, но и качественные параметры экономического роста. Именно посредством качественных трансформаций – перехода от экспортно-сырьевой модели экономики к индустриальной – Украина сможет добиться повышения количественных показателей –на душу населения – уровня жизни граждан.