"Проституцию в Украине стоит легализовать, такой закон должен быть принят". Это – цитата номер один из недавнего пятичасового интервью Генерального прокурора Украины Юрия Луценко. Но в ближайшем обозримом будущем секс-бизнес в Украине из тени не выведут. Не только для законодателей, но и для миллионов сограждан легализовать проституцию – все равно, что снять мораторий на продажу земли.
Луценко – не первый, озвучивший подобное мнение. В мая 2015 года народный депутат Михаил Гаврилюк, больше известный как Казак Гаврилюк, высказался в кулуарах парламента на ту же тему. Герой Майдана тогда был готов поддержать соответствующий законопроект, если его подадут в Раду. Деньги, по словам Гаврилюка, могут существенно пополнить бюджет страны, а не оседать в карманах сутенёров и "крышующих" их правоохранителей.
Уже через три месяца, сентябре 2015 года, народный депутат Андрей Немировский внёс в Верховную Раду проект закона №1339 "О регулировании проституции и деятельности секс-заведений". Причём провести свой проект нардеп решил через Комитет по вопросам промышленной политики и предпринимательства. Его судьба неизвестна до сих пор. Так же не ясно, сдержал ли Гаврилюк слово и поддержал ли коллегу.
Однако за легализацию неожиданно высказался в то время начальник тогда ещё милиции Киева Александр Терещук. "Я против проституции как явления, - заявил главный киевский милиционер. – Но узаконить секс-услуги, по примеру некоторых стран Запада, к лучшему". Только и господин Терещук здесь не стал пионером: десятью годами ранее тогдашний начальник киевской милиции Виталий Ярема сказал: "Не как должностное лицо, а как человек я за то, чтобы взять проституцию каким-то образом в рамки закона".
Далее будут в очередной раз проговорены очевидные истины. И вот первая: проституция в Украине была, есть и будет.
Во времена, когда не было интернета, объявления проституток печатали в бесплатных рекламных газетах, которые почтальоны разносили по почтовым ящикам. Сегодня нужно потратить не больше десяти минут, чтобы найти в интернете предложение секс-услуг на любой вкус, выбрать и набрать указанный номер телефона. Таким же лёгким движением руки подростки не только в больших городах могут узнать, где желающих ожидает закладка с наркотиками. Адреса открыто пишутся на стенах и заборах. То есть, борись – не хочу. Однако полиция лишь изредка рапортует об успехах. Хотя при желании и подпольные бордели, и наркопритоны можно закрыть лёгким движением руки в двадцать четыре часа.
Отсюда вторая прописная истина: правы те, кто видит в работниках секс-бизнеса налогоплательщиков. Надо будет некоторое время потерпеть возмущённые крики блюстителей морали, которые станут пикетировать легальный бордель. Но если рискнуть, это быстро схлынет.
Ведь уже давно никого не напрягают многочисленные секс-шопы с типовыми названиями "Фантазия", "Клубничка" или "Насолода". Допускаю, к кварталу "красных фонарей" в больших городах народ привыкнет быстрее, чем к ежегодным гей-парадам, которые толерантно называются "маршами равенства".
Кстати, Юрий Луценко хоть и высказался за легализацию проституции, остаётся убеждённым противником легализации любых наркотиков.
Третья истина, самая спорная: не все украинские проститутки занимаются этим ремеслом по принуждению. Наоборот, фактов сексуального рабства в этой сфере немного, хотя не отрицаю, что они имеет место. Не раз писали о том, что отцы, а чаще – отчимы принуждают к проституции несовершеннолетних детей. Нередко девушек вывозят из страны под видом устройства на работу горничными, танцовщицами, официантками, а по прибытии на место отбирают документы и держат в плену. Но всё-таки "панель" - таки дело добровольное. У каждой женщины свои причины, вынуждающие продавать себя. Для студенток это вообще временный заработок. Однако на цепи проституток не держат, голодом не морят. Да, избивают и насилуют. Но чаще всего – не клиенты, а именно "хозяева" и правоохранители, прикрывающие их. Подавляющее большинство украинских секс-работниц знают, на что идут, чем рискуют, и принимают осознанные решения.
Здесь переходим к неочевидному. 11 января вступил в действие закон, который вводит поправки в Уголовный кодекс, расширяя понятия "изнасилование" и "сексуальное насилие". Изнасилование как было, так и остаётся тяжким преступлением. А вот сексуальное насилие отныне – это когда один из супругов (чаще жена, реже – муж) отказывает другому в сексе. Мало кто задумывается о том, что работницы секс-бизнеса против изнасилований, как любой нормальный человек. Однако не против исполнить желания незнакомого человека, даже если сами на интим в тот момент не настроены. Формально секс за деньги есть сексом против воли. То есть – сексуальным насилием. Но фактически работница секс-бизнеса не считает себя потерпевшей. Если, конечно, её в какой-то момент не начали избивать или насиловать.
Таким образом, кроме гипотетического наполнения бюджета легальная проституция может способствовать декриминализации секса. Да, женщины будут осуждать, да что там – всегда осуждали мужчин, которые ходят в бордели. Но мужчины не настолько глупы, чтобы это афишировать. Зато – снова-таки гипотетически! – возможная легализация проституции способна в перспективе снизить процент сексуального насилия. Хотя признаю: на процент изнасилований, увы, не повлияет.