Нынешнее Послание президента Путина Федеральному собранию, обычно пустой ритуал, на этот раз стал любопытен именно своим признанием. Мы увидели реальное беспокойства власти по поводу потери контроля за настроениями масс и падающего рейтинга лидера. Мы увидели и незапланированное: фактическое признание Кремлем потери контроля за собственной «вертикалью» и непонимание, что делать с народом.
Между тем, переход Кремля ( кстати, вынужденный) от правления посредством имитации либеральной демократии и использования ресурсов Запада к имитации величия и военно-полицейскому диктату так и не помог ни сохранить поддержку населения, ни решить вал накапливающихся проблем.
Возникла ситуация, когда даже уместные - с точки зрения тактики - решения Кремля, оказываются стратегическим поражением. Власть сама создает пейзаж после битвы. Возможно, еще не осознавая этого полностью.
Так, внешняя политика, которая в России всегда компенсировала ограниченность внутренних резервов, сегодня формирует неблагоприятное для страны международное окружение. Превращение Украины в противника России; оживление уснувшего НАТО; консолидация Запада через сдерживание России; гонка вооружений, вызванная развалом РСМД ( к чему Москва приложила руку); поддержка падающих режимов (Мадуро) и накачивание их безвозвратными деньгами; превращение Сирии в ловушку, из которой непонятно, как выбраться; неудача с покупкой лояльности за счет безумных кредитов на строительство атомных игрушек ( Венгрия, Египет, Турция); неспособность осмыслить последствия для России сверхдержавы в лице Китая – это хрестоматия провалов, которая войдет в учебники. Словом, есть шанс прославиться хотя бы этим.
Путинское «сами нарушают, а мы только отвечаем» уже давно не выглядит убедительно. А постоянные утверждения президента о суверенитете России порождают сомнения в его полноценности.
Ввергает в замешательство и когнитивный диссонанс Кремля. Попугав Запад новым оружием, Москва (в лице Лаврова на Мюнхенской конференции по безопасности) предлагает Европе вернуться к идее «общеевропейского дома». Как раз в момент, когда Европа вместе с США принимает решение о новых санкциях в отношении России ( российский закон об изоляции рунета – это любопытное приложение к «общеевропейскому дому»!) Видимо, это и есть последнее кремлевское know how: обезоружить Запад своим диссонансом.
Во внутренней политике свой список сюрпризов. Решение Кремля осуществить технологический «прорыв» в условиях санкций за счет экспроприации средств российского населения – верный способ ударить по своей базе.
Кадровые зачистки уничтожают стабильность системы, которую обеспечивает обмен коррупции на лояльность аппарата власти. Если Кремль не гарантирует безопасность аппарата, нет и его лояльности! Пока неясно, усилят ли зачистки потребность в «сильной руке», которая должна навести порядок, либо скорее убедят население в том, что ржавчина съела «вертикаль».
Предоставление государственной крыши для получения личной выгоды кремлевскому окружению и раздача государственных функций напрокат частным лицам только усиливает разложение государственности. Вернее того, что от нее осталось.
Даже тактические победы выглядят, как унижение. Да, сняли американцы санкции с Русала. Но ведь за счет введения в кампаниях Дерипаски внешнего управления со стороны минфина США. И как это соотносится с нашей державностью и нашим суверенитетом? Да, удалось (при помощи Германии) пробить строительство «Северного потока-2». Но радоваться не приходится: ЕС ввел ограничения, которые не позволяют загрузить газопровод полностью и делают его нерентабельным. За что боролись?
Впервые в российской истории силовики вышли на авансцену, захватив кнопки контроля. «Победа специальных служб и силовиков состоялась», - сказал недавно Дмитрий Муратов. Между тем, политизация силовых структур и их вовлечение в управление собственностью лишает их функции защиты государства. Впрочем, и самой власти не стоит полагаться на силовиков, которые занялись личным обогащением. А то, что президент Путин в который раз требует ( или просит?), чтобы силовики «не давили на бизнес», говорит о том, что те перестали его слышать.
Возникает ощущение, что речь сегодня уже не идет о самодержавии. Где оно? Подчиняется ли Путину его собственная бюрократия, если ему приходится самому закрывать мусорные полигоны ( требовать лично «там никого не пускать»), ибо Министерство внутренних дел и прокуратура его тоже не слышат ( президент жалуется, что после обращения к ним там «ничего не двигалось»). Начинаешь даже сомневаться, что в России все еще президентское правление!
Президенту приходится уговаривать правящий класс думать об обществе, «менять ситуацию к лучшему» и даже угрожать аппарату «лучше сразу уйти». Это кто же из них добровольно уйдет? А те, кто придут, будут лучше?
Кремль вдруг обеспокоился «сбережением народа», пытаясь остановить обвал его доверия к себе. Но сам президентский «нарратив» говорит о том, что система управления фактически работает против этого сбережения!
Однако и менять систему нельзя- с чем останешься? Можно, конечно, запустить на полную «мясорубку Клишаса» и новый каскад репрессивного законодательства. Короче, закрыть шлюзы и окна. Но это неизбежно создает в обществе эффект кипящего чайника с закрытой крышкой. Закон непреднамеренных последствий, однако.
Бессилие всесилия. Вот, о чем нам откровенно поведал президент Путин.