Обосновывая свою позицию, члены комитета Национального банка по монетарной политике для снижения высоких рисков роста инфляции приводили такие аргументы: снижение инфляционного давления со все более высокого уровня требует достаточно жестких монетарных условий, на данный момент такой жесткости соответствует неизменный уровень учетной ставки.
Правда, они почему-то не вспомнили о преддефолтном состоянии и не сообщили нам об обострившихся тревожных симптомах. В первую очередь к этим симптомам лично я отнес бы дефицит текущего счета и растущий уровень задолженности государственного и частного сектора.
А как известно, дефицит текущего счета фактически означает жизнь не по средствам и финансируется за счет распродажи государством своих активов и (или) за счет притока иностранного капитала.
Увы, зарубежных инвестиций нет. Что делать? Снова у Международного валютного фонда брать новые кредиты, чтобы рассчитаться по старым?
А как иначе? Судите сами, дефицит госбюджета-2019 по итогам января-февраля этого года составил 13,7 млрд грн, в том числе дефицит общего фонда - 28,65 млрд при плане 28,32, а поступления от приватизации составили всего лишь 154,64 млн грн.
В этой ситуации я бы советовал поэтапно понижать учетную ставку НБУ с 18 до 12% (тем более что уровень инфляции сейчас не превышает 8%), а также сдерживать рост долгов частного и госсектора, в том числе и за счет более жесткого контроля в банковской сфере.
Но главное – запустить экономику, ведь доходы госбюджета в январе-феврале этого года составили только 124,77 млрд грн, в том числе по общему фонду - 100,82 млрд при плане 112,36, а бюджетные расходы в январе-феврале превысили 138,48 млрд грн, по общему фонду - 129,499 млрд при плане в 141,599.
И это в условиях, когда украинский малый и средний бизнес в лучшем случае при 18% ставке НБУ ждет депрессия - долгое время нехватки кредитных денег.
Так не поэтому ли мы сегодня оказались в одном ряду с наиболее уязвимыми африканскими странами к макроэкономической нестабильности, а наша банковская система имеет такую же высокую степень риска, к которой относятся наиболее слабые банковские секторы в мире?
Справедливо возникает вопрос, сумеет ли теперь экономика Украины выжить сама? Такое ощущение, что Кабмину Владимира Гройсмана уже ничего не осталось, как допустить банкротство тех госпредприятий, которые стоят на его грани, их даже в процессе приватизации никто не хочет покупать, например, Одесский припортовый завод.
Также корпоративные дефолты могли бы очистить нашу экономическую систему, избавив ее от огромных долгов. Это очень серьезно и важно, так как расходы бюджета-2018 на обслуживание госдолга в прошлом году составили 115,4 млрд грн, что в 3,6 раза больше аналогичного показателя за 2013 год (по сравнению с 2017 годом расходы на обслуживание госдолга в 2018-м выросли на 4,9 млрд грн, или на 4,4%).
Структурный дисбаланс в экономике страны, выплывший на поверхность за премьерства Владимира Гройсмана, можно называть по-разному - несбалансированностью платежных балансов, высоким уровнем долгового плеча и прочее; он за прошедшие годы никуда не делся.
Да, структура долга изменилась - госдолг вырос, а корпоративный долг и долг домашних хозяйств снизился, но общий объем его по большому счету не слишком изменился. Но хуже всего то, что из-за масштабной коррупции быстрой реанимации украинской экономики не произошло.
А раз так, то Гройсману уже открыто западные лидеры и руководители международных кредитных организаций стали говорить, что пора наконец-то попытаться решать свои проблемы самостоятельно.
Евросолидарность впредь ограничится договоренностью координировать меры по оздоровлению экономики Украины, чтобы она не навредила западным соседям.
Что сейчас видят западные партнеры и местные эксперты?
Мы наблюдаем фактически синхронную работу премьер-министра Владимира Гройсмана и главы Нацбанка Якова Смолия, а именно: правительство повышает цены на энергоресурсы, акцизы, тарифы ЖКХ, раскручивая тем самым очередные витки инфляции; НБУ в это время якобы борется с высокой инфляцией, продолжая удерживать рекордный 18-процентный уровень учетной ставки, оставляя национальный малый и средний бизнес без кредитных средств.
Также и Минфин вносит свою лепту в безденежье для реального сектора экономики, размещая под рекордно высокие проценты дохода гособлигации (ОВГЗ) и лишая коммерческие банки ликвидности для выдачи кредитов. Думаю, многим экспертам понятно, что очередная волна кризиса неизбежна, хотя некоторые политики это отрицают.
Стагнация - вот так теперь называется то, что в последнее время происходит в нашей экономике: долг такой же высокий, безработица такая же высокая, уровни капитальных инвестиций и деловой активности все такие же низкие. Для изменения ситуации к лучшему нужны решительные и грамотные действия Кабмина, но их нет.
Хотя в истории хорошо известны достойные подражания примеры. Например, до Великой депрессии в США предприятия, которые испытывали финансовые трудности, просто банкротились, от этого их производственные мощности в виде станков, оборудования и прочее никуда не исчезали.
Правда, они дешево продавались, сильно снижая цены на рынке, но при этом тот, кто их покупал, использовал эти активы для своей производственной деятельности. Таким образом, эти банкротства приводили к тому, что капитал перераспределялся от менее грамотных предпринимателей к более успешным и подготовленным.
Увы, у нас пока это невозможно, так как слишком сильны позиции коррупционеров и казнокрадов. После выборов-2019, возможно, экономика начнет выплывать сама, если новые составы Кабмина и Рады дадут сигнал бизнесу, мол, его нужды и проблемы понятны "наверху" с учетом всей линейки проблем.
Это и недополученная выручка из-за вооруженного конфликта на востоке страны. Это и сильно завышенные процентные ставки по кредитам с необходимостью выплачивать долги, а не рефинансировать их в производство.
Это и отсутствие у финансовых властей такой оценки, как упущенные возможности, но о которой прекрасно знают местные предприниматели. Например, мне часто приходилось в бизнесе оценивать так называемые альтернативные издержки – это те инвестиции и те технологии, которые, в частности, уже в этом 2019 году не придут в Украину.
Словом, если решительно не взяться за реформирование этой экономической системы и денежно-кредитной политики, то после Кабмина Гройсмана и НБУ Смолия останется нам только два выхода из этого финансово-экономического кризиса - плохой и очень плохой.
В ходе реализации первого нас ждут еще больший спад в промышленности, безработица и обнищание населения. При втором - Украина едва переживет дефолт и надолго попадет в списки стран-банкротов.
И все же, находясь в шаге от дефолтной позиции, что делать? Думаю, главное в год выборов – заранее подготовиться к непредвиденным ситуациям и более внимательно относиться к личному бюджету, не тратить лишних денег.