История Ивана Голунова стала сенсацией только потому, что он - известный московский журналист. Подложить обычному человеку наркотики и упечь его на много лет в тюрьму, для ментов и чекистов дело практически обыденное. Такие истории происходят едва ли не каждый день. Чаще всего в них нет политики, просто какой-нибудь бизнесмен не захотел делиться с ментовской крышей или какому-то ФСБешнику приглянулся чужой бизнес.
Дзержинскому приписывают универсальную чекистскую формулу: "Отсутствие у вас судимости — это не ваша заслуга, а наша недоработка". Все россияне, остающиеся пока на условной свободе, безусловно могут в любой момент оказаться в тюрьме. Одно время власти делали для известных людей исключение. Теперь они хотят показать, что и известность больше не гарантия от провокаций, унижений, избиений, тюрьмы.
Случай Голунова напоминает историю известного петербургского филолога Константина Азадовского. Ему в 1980 году подбросили во время обыска наркотики и осудили по сфабрикованному обвинению на несколько лет лагерей. Одновременно с ним по тому же обвинению на полтора года заключения была осуждена его жена Светлана.
Азадовский был ученым с европейским именем, но не правозащитником или диссидентом. Грубая и унизительная расправа над ним нужна была, чтобы продемонстрировать, что теперь никто не гарантирован от репрессий, и запугать таким образом статусную либеральную интеллигенцию. Дело Азадовского обозначило переход к резкому ужесточению репрессивной политики властей с началом нового витка холодной войны. Возможно, сейчас мы наблюдаем нечто похожее.