Чтобы описать, вернее, оголить эту грань войны, мне стоит вернуться к моим сообщениям лета 2014-го года, когда я еще жила в Свердловске, Луганской области, и вела репортаж то из подвала, то среди ухающего шума падающих в степи мин.
Хотя о ней вы, об этой грани, знаете, так как часто видите – те, кто следит за войной, и она есть в его жизни и стране — в регулярных сводках с фронта или ОРДЛО, статистике подорвавшихся на минах гражданах. Для тех, для кого в нашей стране войны нет, и рассказывать что-то бесполезно. И все же…
Речь идет о подрывах местного населения ОРДЛО на минах. За время оккупации Донбасса и превращения его в ОРДЛО таких случаев немало. И это одна из граней и один из маркеров войны — заминированные территории и подрывы на них мирных жителей.
Многие считают, что если «перестать стрелять», это сразу решит все проблемы «гражданского конфликта» и принесет мир в Украину. Но так ли это?
Во-первых, критическое большинство украинцев так и не поняло, что это не мы стреляем, а по нам. И только благодаря ВСУ, добровольцам и волонтерам, не стреляют на территории всей Украины. И мы в одностороннем порядке не можем просто взять и перестать стрелять. Ведь тогда в атаку рванут все силы, находящиеся за линией разграничения, в так называемом ОРДЛО: это и русские регулярные войска- «интернационалисты», как называет их новая власть, и местные банды, и коллаборационисты-террористы, вооружённые российским оружием и мечтающие о сатисфакции «на Киев и Львов».
Во-вторых, не может остановить войну тот, кто ее не начинал. Не может остановить войну жертва. Войну может остановить только оккупант или победив, или отступив. Да и мир в условиях войны трудно назвать миром. Это или проигрыш (мир на условиях оккупанта) или победа (мир на условиях победителя). Кто будет проигравшей и победившей стороной и на чьих условиях будет мир в Украине, покажут многие факторы: это и итоги выборов, и принятые руководством страны военные и политические решения, и принятие эти самые решения самим народом, хотя…
В нынешних условиях, когда страной правят простой нарид и его потребности, вряд ли стоит говорить о победе на наших условиях. Поэтому мы просто поговорим о реинтеграции.
И поговорим мы на вот таких, банальных примерах войны, как подрыв мирного населения на минах.
А начну я с воспоминаний лета 2014-го. На последней улице поселка 1-2 Свердлова, где я жила, у нас тогда подорвался тракторист, который ехал на кладбище, начинающееся как раз после вот этой последней улицы. Это район новой Советской (у нас в городе столько Советских улиц, что их различают по «старая» и «новая», Майской и Ковпака). Тракторист ехал по дороге, где ездят исключительно местные, да и то редко. Военная техника там не ходила, так как все военные, которые у нас тогда были, предпочитали либо степь, либо основные транспортные магистрали, а не проселочные узкие уличные дороги.
Это было в обеденное время. Тракторист, местный житель, приехал на тракторе домой, пообедал и поехал на работу, копать могилы на кладбище, но не доехал.
Ему оторвало ноги и вывернуло внутренности взрывом, через сутки он умер в больнице.
Украинской армии в тот момент в нашем городе не было. На границе, а это 8 км от места взрыва, стояли пограничные части, которые пытались среди степей удержать уже не контролируемые километры границы. Город полностью контролировался «милиция с народом», то есть, сотрудниками МВД, перешедшими под триколорадки, местной триколорадной властью и так называемым «ополчением», которое было вооружено ввезенным из РФ оружием и стояло под командованием «отпускников»-«интернационалистов» из РФ.
Об это просёлочной дороге знали только местные. Машину минеры поставили возле стандартов (так называются у нас 2-х этажные деревянные дома, построенные пленными немцами, которые работали на Донбассе во время и после Второй Мировой), туда же и бежали после взрыва. Их видели жители улицы Советской, которые убирались возле дворов в период редкого затишья на границе. И бежавшие здоровались с местными жителями, по привычке и потому, что сами минеры были местными жителями, единственный, кто не поздоровался, был куратор, видимо «интернационалист» -ихтамнет-отпускник, который был зол и раздосадован таким панибратством подчиненных.
Понятное дело, что после гибели тракториста во всем обвинили «пробравшихся через десятки блокпостов города и района», — а ВСУ в тот момент находились далеко за Луганском,- «диверсантов» из «Правого сектора» и ВСУ.
Мы уже тогда понимали, что свои будут убивать своих, минировать и расстреливать свои города, чтобы разозлить население, дать ему толчок к решению, ненависти и оправдать войну и присутствие на Донбассе русских.
Если перечитать историю создания путинской России ОПГ «Озерки», то заход Путина во власть и пики удержания власти — это теракты по городам РФ, сотни жертв, взрывы и «враги», которых Путин обещал мочить в сортире.
Эмодзи-технологии: страх, ненависть и голод, самые большие мотиваторы, которые отключают критическое мышление.
И, если честно, я сейчас жду такого же сценария по Украине. Сценарист-то войн один: Кремль.
Это у критического большинства враг был «не в Кремле, а в Киеве», а у тех, кто видел войну, враг был и есть один — Россия.
И чтобы не дать людям повод поговорить об изнасилованной Конституции, снижении социальной защищенности, невыполненных обещаний па-багатому, рейдерстве, дерибане агрохолдингов и уничтожению предприятий, уничтожении украинской независимости и унитарности, их запугают терактами, потом пообещают «мочить в сортире», вот только «террористами» станут экс-добровольцы, ВСУшники, волонтеры, которые будут нести угрозу новому ОПГ «Озерки-УССР».
С террикона шахты 1-2 Свердлова местные террористы-шахтеры, которые вошли в «народное ополчение» под кураторством «интернационалистов»-отпускников-россиян обстреливали наш поселок и город. Местные жители видели, кто это делает. После обстрела приезжали российские телеканалы. Сразу, как снаряд попадал в дом, 3 минуты — и на улице Ковпака российские журналисты. У людей не возникал вопрос, как они так быстро из РФ приехали, как нашли Богом забытую улицу на краю поселка городского типа. И даже не возникало логических связей с выстрелом и приездом. Более того, опочленцы спускались с террикона, разговаривали с местными жителями, шутили, и говорили- это же укропы стреляют, ну, вы понимаете, да? И на утро эти же местные жители рассказывали друг другу в красках, как видели негров НАТО и укропов в бандеровских буденовках, которые разговаривали на бандеровском наречии и бомбили город.
Оправдание насилия делает оправдателя соучастником, а не жертвой. Но, да Бог с ними. Нам бы проанализировать вот те моменты, игры, эмодзи-технологии, вспомнить, как маленький и улыбающийся человечек безобидной и даже сероватой внешности захватил Россию, залив ее кровью россиян, и задуматься о том, как это –управляемый хаос.
Эх, травматический опыт Донбасса… Его бы по телевидению, его бы разбирать социологам и психологам, политологам и психиатрам. Ежедневно. Грань за гранью. Чтобы никогда, но нет. Нам 5 лет рисовали внутреннего врага, который стал таким страшным и огромным, что на радость манипуляторов закрыл настоящего врага, внешнего.
Дальше пойдет по накатанной — и теракты, как факты управляемого хаоса, это уже просто страница написанного и утвержденного сценария.
Превращение Украины в ОРДЛО, это не только смена политического курса и отброс в развитии, это еще и смерть, хаос, кровь, ради манипуляций. И мины…
Напомню, что в ОРДЛО за 5 лет кадетские и военные учебные учреждения выпустили тысячи выпускников, военных, снайперов, саперов. Кадеты в ОРДЛО — это дети, которые учатся в военных учреждениях с 6 летнего возраста и к 14 летнему возрасту становятся профессиональными минерами, саперами, снайперами, и даже девочки. Я писала об этом, но пацифисты, да и многие переселенцы, кричали «не нагнетай», пытаясь скрыть проблемы войны, забыв, что на войне или за правду, или ты помогаешь врагу.
Сколько сейчас (после смены власти) псевдо-минирований по Украине? Это подготовка. Это уже первые такты управляемого хаоса, приучение людей к страху. Сколько з детей за это время (апрель-июль 2019) на еще пока мирной территории Украины погибло или получило травмы от взрывов на детских площадках? Сколько из ОРДЛО ввезено оружия в мирную часть Украины из-за прозрачности блокады и бизнеса на скрытых перевозках из Луганска и Донецка (а так же всех городов ОРДЛО и Крыма) во все города Украины?
Сегодня разговор о минных полях и проблеме разминирования оккупированных территорий Донбасса. Сегодня пока так. А завтра? Но, это же преждевременные вопросы из разряда «не нагнетай» — шапками закидаем!
А ОРДЛО война превратила в минное поле. И вопрос для переселенцев о возврате в родные пенаты у многих из нас вызывает истерический смех. Я вот свободно могу пойти в лес, на луг, я научилась без страха ступать в траву. Научилась! Я не хочу отвыкать.
ОРДЛО — это мины на десятилетия. В полях, лесах, огородах и даже в шахтах.