Подробности недавно свершившегося российско-украинского обмена пленными — они же заключенные, они же заложники — по схеме «35 на 35» хорошо известны. Не будем повторяться. Проанализируем некоторые политические итоги произошедшего.
Президент Украины Владимир Зеленский — бесспорный победитель. Через 100 дней после прихода к власти ему удалось сделать то, во что мало кто верил, — вернуть на Родину знаковых украинских узников. От Олега Сенцова до моряков, задержанных в Керченском проливе в ноябре 2018 года.
Неоднозначный и потому назойливо обсуждаемый результат — передача России Владимира Цемаха, вроде как бывшего командира противовоздушной обороны самопровозглашенной ДНР и важного свидетеля по делу об уничтожении самолета Boeing MH17 в июле 2017 года. Круги, близкие к экс-президенту Петру Порошенко, устроили по этому поводу настоящую истерику, утверждая примерно следующее: выдача Цемаха, прежде выкраденного украинскими спецслужбами с ДНР-территории, — государственная измена. Теперь в нидерландском суде по делу MH17 не получится доказать причастность России к уничтожению «Боинга», стало быть, всё пропало.
Это, конечно, ерунда. Ценность Цемаха как свидетеля довольно сомнительна, а суд будет вполне может вынести вердикт на основе других сведений и доказательств. Тем более, что уже примерно понятна будущая позиция России в суде: самолет сбили в воздушном пространстве Украины, которая не обеспечила безопасность полетов, так что Киев виноват по-любому. Цемах здесь ни при чем.
Станислав Белковский // стоп-кадр / Youtube / "Белковский ТВ"
Так что г-н Зеленский явил себя большим миротворцем и вправе теперь вполне рассчитывать на Нобелевскую премию мира. Номинировать его могли бы действующие лауреаты — например, президенты Михаил Горбачев и/или Барак Обама.
Владимир Путин, со своей стороны, выполнил стартовые обещания Западу в лице французского лидера Эмманюэля Макрона, которые были даны на их встрече в Форт-ле-Брегансон в августе 2019-го: обмен — прелюдия к восстановлению формата «Группы восьми» с участием России. Для Кремля это еще не прорыв, но уже что-то.
Проигравшие тоже понятны. С одной стороны, — вышеозначенный лагерь бывшей украинской власти. Явно делавший ставку на срыв обмена и, тем самым, эскалацию военных настроений в украинском социуме.
С другой — кум Путина, его неформальный представитель на Украине, легендарный Виктор Медведчук. До сентября нынешнего года принято было считать, что только этот политик способен добиться от Москвы конструктива в вопросах участи пленных, да и многих других. Сам г-н Медведчук не раз говорил, что представлять какого-то там (подразумевалось: фигляра и клоуна) Зеленского в жизни не будет.
И вот — всё обошлось без него. Офис президента Украины подтвердил, что г-н Медведчук никакого участия в обмене не принимал. Это значит, что его эксклюзивной роли в украино-российских отношениях больше нет.
Общий итог. Новые украинские элиты — по крайней мере, на сегодняшний день — уверенно и последовательно побеждают старые. У власти на Украине появились люди, которые, кажется, понимают: только то государство может считаться европейским, которое ставит ценность человеческой жизни выше любых других принципов/интересов.
Важно теперь, чтобы это понимание никуда не исчезло. И путь к миру, концепция которого пока неясна, был продолжен.