Есть один старый анекдот.
"Туристи знаходять в Карпатах старий схрон, з нього виповзає сторічний дід з машинґвером:
- Cлава Ісу. Ну, які новини?
- Та війна, діду.
- Із ким воюємо?
- З Москвою.
- А де саме воюємо?
- На Донбасі.
- Ну що... нормально хлопці просунулися...
Считается, что анекдот становится смешным за счет неожиданного смыслового разрешения в конце. И если эта концовка кажется нам смешной, то у истории для нас плохие новости. Потому что "неожиданное смысловое разрешение" тут найдет тот, для кого 2014-й год стал неожиданностью.
Для носителя советской памяти война Украины с Россией нелогична и невозможна.
Для вынужденных переселенцев российское вторжение – это удар в спину и предательство.
Для столичного аполитичного жителя все происходящее – это вывих, который должен быть исправлен.
А для деда из анекдота все закономерно. Все та же война. Все с тем же противником. По тем же самым мотивам. Только на другом конце страны.
Мы все – заложники своей памяти. Которая коротка и в лучшем случае рассчитана лет на семьдесят. События нашей реальности способны терять логику и обретать ее в зависимости от исторической оптики.
В 2015-м один польский коллега рассказывал мне о той разнице, что отличала его страну и мою. Он говорил о том, что в Польше воспринимали весь период с 1991 по 2014-й как внезапную историческую передышку. За время которой нужно успеть мобилизоваться, провести реформы и подготовить систему обороны. Потому что нормативная Россия для них – это империя, сосредоточенная на поглощениях и расширении. И нужно быть готовым к тому, что ее "оттепели" всегда бывают краткосрочными.
А Украина была уверена в обратном. Воспринимала ослабленную Россию как новую норму. Полагала, что эпоха империи ушла в небытие. И потому те два десятилетия, которые у нее были, – были потрачены впустую.
Хорошая иллюстрация того, как работает историческая память. Та самая, которая позволяет не впадать в иллюзии. Которая учит видеть окна возможностей и пользоваться ими. События последних шести лет могут стать для нас хорошей прививкой. Если мы, конечно, решимся вписать эти события в широкий контекст.
Который довольно прост. Столетия жизни в колониальном статусе. Два десятилетия буферного существования. Фантомные боли империи, спровоцировавшие вторжение и войну за независимость. Ничего нового. Ничего нелогичного.
Пока мы считаем все происходящее историческим вывихом – мы проигрываем. Пока мы полагаем, будто есть пространство для компромисса – мы проигрываем. Пока мы говорим, что в войне виновно "воинствующее меньшинство" - мы проигрываем.
Выигрывать мы начнем лишь в тот момент, когда увидим все происходящее глазами того самого деда из анекдота. Для которого новость о войне с Россией, новостью не была. Для которого новая война – это всего лишь продолжение его собственной. Той самой, что началась задолго до 2014-го года.
И тогда мы сможем понять его оптимизм. Потому что если взглянуть на карту страны, то за шестьдесят лет хлопці справді гарно просунулися.