Когда цены на нефть снижались в недавнем прошлом, на ценовую политику было достаточно трудно повлиять именно из-за несогласованности действий. И Россия, и Саудовская Аравия беспомощно наблюдали за тем, как снижаются цены. Однако затем удалось создать механизм совместного принятия решений, который продемонстрировал свою эффективность в последние годы. Именно этот механизм Россия и разрушила, когда ее министр энергетики Александр Новак отказался от уменьшения добычи нефти.
И теперь может произойти все что угодно. Ценовая война уже началась, баррель может стоить и 20 долларов, рубль взлетит до небес по отношению к мировым валютам. Однако в Москве пошли на это сознательно. И осталось только понять – зачем?
Ответ на этот вопрос вряд ли может быть однозначным. В Кремле могли решить, что резервов достаточно для того, чтобы позволить себе новую войну – на этот раз энергетическую. Ослабить позиции Соединенных Штатов в сланцевой нефти. Ударить по Саудовской Аравии. Решить какие-то проблемы российских нефтяных компаний: интересы ближайшего соратника Путина Игоря Сечина могут быть куда более важным мотивом, чем интересы государства. До конца понять смысл решения Кремля пока что не так просто.
Но просто понять другое – это настоящая война, а не игра в компьютере. А в настоящей войне могут быть и просчеты, ситуация может и не складываться так, как рассчитывают в Москве. Саудовская Аравия уже приняла вызов и приступила к планомерному снижению цен, которое может стать ударом для российских нефтяников. Может наложиться эффект коронавируса. Может сработать эффект домино, когда падением рынка уже невозможно будет управлять.
Когда Россия начинала Первую Мировую войну, ее правительство тоже не ожидало, что жертвой этого решения станет само государство. И таких примеров в истории достаточно. Кремль может достичь своих целей – но слишком высокой ценой, которая окажется непосильной для самих россиян и спровоцирует обвал режима. А может просто проиграть ценовую войну другим экспортерам и вскоре вернуться к привычному механизму согласования цен. Об этом сегодня уже сказал российский министр энергетики, который подчеркнул, что отказ от продления соглашения по уменьшению добычи не исключает дальнейшего взаимодействия.