Сегодня август пока не сотрясает. Но позволяет увидеть оскал новой реальности, в которой мы будем отныне жить.
Конституция на свалке. Государство с разрушенным конституционным фундаментом неизбежно теряет устойчивость, превращаясь в Парк Юрского периода. Правила устанавливает сильнейший. Но эти правила превращаются в пыль при изменении баланса сил.
Российская политическая конструкция отстроена и сдана в эксплуатацию. Ирония в том, что ее логика будет толкать преемников Путина не к обеспечению его наследства и безопасности его круга, а к формированию новой власти за счет отторжения прошлого. У преемников нет иного способа возвратить диалог с обществом. Нет другого пути решить проблему ответственности за предыдущие провалы.
«100 законов», которые должны конкретизировать конституционные поправки, окончательно разрушают институт Права. Следовательно, и политический класс, который уничтожил Право, будет жить в бесправовом пространстве. Может оказаться некомфортно!
Выборы превращены в подтверждение назначенчества. Но назначать некого – скамейка коротка. Придется переходить к дегтяревщине, как способу управления. Рискованно, однако!
Сентябрьские выборы становятся тестом на согласие народа принять статус безмолвия. При несогласии, есть ресурс убедить народ согласиться. Но будет ли работать ресурс, если за него нечем станет платить?
Силовики при истощении бюджета и других способов убеждения превращаются в правящую корпорацию. Следовательно, возможности прагматической элиты собянинского типа влиять на власть сокращаются. Одновременно Путин теряет роль балансира между отдельными сегментами элит – важнейшую функцию лидерства.
Бизнес –сообщество при силовом режиме теряет гарантии выживания. Даже при лояльности к власти. Зачем силовикам бизнес сообщество, если они сами станут бизнесом?
Источники независимой информации власти перекрыла сама власть. Следовательно, власть не понимает, что происходит. А потому глупостей в политике прибавится.
Проблема завершения правления Путина ( и что потом?) формально снята. Однако, вопрос преемника и перехода остается. Это вопрос выживания российского государства, подвешенного на крюк единовластия. Цена вопроса делает битву за будущее еще более драматической.
«Феномен Фургала» означает запрос на новый тип социально ориентированного лидерства, готового к разговору с народом. Что разрушает президентскую вертикаль, ориентированную на назначенцев, враждебных объекту управления.
Хабаровск продемонстрировал, что при отсутствии единой оппозиции появляется более серьезная угроза для Кремля – стихийный протест снизу, который опасно подавлять. За стихийным протестом будет прятаться давно униженная региональная элита.
Статус державности - хребет системы- начинает надламываться. Ибо Россия выпадает из первого эшелона на мировой сцене, которую оккупирует США и Китай. В танго нет нужды для третьего! Необходимость выбирать между двумя полюсами грозит превратить Россию в сателлита Китая. Впрочем, Россия уже сырьевой придаток Поднебесной.
Идея Путина о формировании Концерта держав - постоянных членов Совбеза прогнозирована. Непонятно, как России удержаться в мировой лиге при сокращении экономического потенциала. Попытка зацепиться там за счет угрозы побить окна - верный способ оказаться в изоляции. Между тем, российское государство все еще строится на принципе великодержавности. Как теперь оправдывать военный бюджет и державные побрякушки? Чем отвлекать народ от его несчастий?
Белорусский батька Лукашенко нанес удар по святому- роли России в качестве центра евразийской галактики и идее Союзного государства. Пока Кремлю нечем ответить! Любой ответ либо его отсутствие грозит добить «Союзное государство». Беларусь может оказаться для Москвы более болезненным вызовом, чем Украина.
Такова реальность Августа. Вызовы очевидны. Очевидна и неспособность власти на них ответить. Можно, конечно, гадать, как долго можно откладывать ответ. И ждать очередного Августа!