Я был знаком с доктором Лизой. С Алексеем Навальным, естественно, знаком. Со сгоревшим в 2015 Андреем Стениным. С Михаилом Ефремовым. Со многими я был знаком. С кем-то даже близко.
Никого из этих пацанов я не знал. Их лица я вижу впервые на этой фотографии.
Они - совершенно незнакомые мне люди
Вы там запоребриком спрашиваете, почему нам плевать на вашу святую Лизу. На ваших балерин в том самолете. На небутерброд. На Тесака. На кого там ещё, я уж и забыл.
Я вам объясню сейчас.
Посмотрите в эти лица. Этих мальчишек сейчас хоронят в Харькове.
Так вот. Если бы не Россия - наверное, половина из этих парней была бы сейчас жива. Потому что выбрала бы другую профессию. МИРНУЮ ПРОФЕССИЮ. Понимаете? Мирную. А не военную. Программистами. Менеджерами какими-нибудь. Что там было модно тогда, в довоенном мире.
Но ваша страна со всеми вашими докторами лизами, бурятами и небутербродами, пришла на их землю. И эти парни надели форму.
Понимаете?
Да нет, ни черта вы не понимаете. И не поймете.
Не увидите вы разницы между вашими балеринами, летевшими поддерживать бомбежки Сирии, и этими пацанами. Хотя, казалось бы, и возраст, и форма, и самолет.
Пока не прочувствуете, каково это, похоронить сначала отца, штурмана, сбитого в Луганске на том самом Ил-76, а потом и сына, который тоже решил стать штурманом, потому что его отец погиб на войне. А теперь и он.
Вы называете меня человеконенавистником... Нас - бандеровцами, фашистами, русофобами.
Нет, друзья мои. Я люблю людей. Вот этих, неизвестных мне - люблю.
А многих из бывших мне знакомыми - ненавижу.
Не догадываетесь, почему?
У меня с эмпатийный все в порядке. Эмпатия - это способность поставить себя на место другого человека. Вот на их место я себя поставить могу. Это на ваше не могу. Да и - не смог. Было бы с эмпатийный все в порядке и у вас - вы бы сейчас помощь их семьям начали собирать. Если бы понимали, о чем я. Если бы чувствовали это.
Не мы такие. Это не мы злые. Это вы такие.
Попробуйте все же.
Может, получится понять.