Напомним, что две недели назад, 16 октября, произошло схожее по контексту убийство 47-летнего Самюэля Пати, учителя истории и географии в колледже в пригороде Парижа Конфлан-Сент-Онорин, демонстрировавшего на уроке, посвященном свободе слова, карикатуры на пророка Мухаммеда из журнала Charlie Hebdo.
Таким образом, буквально за две недели во Франции произошло два жестоких убийства, одного и того же почерка, замешанных на религиозной почве, с чётким акцентом на конфронтацию христианской веры и мусульманской. Если только не фиксироваться на одном важном моменте, зачастую упускаемом многими – убийца Самюэля Пати был уроженцем Москвы, покинувший Россию в 2008 году.
На первый взгляд незначительный момент, но давайте пройдём поэтапно от несколько более ранних событий, с небольшими флешбэками, до конкурентно сегодняшнего дня.
Прежде всего, напомню, что в настоящее время между Францией и Турцией очень напряженные дипломатические отношения, натянутые до состояния звенящей струны. Практически ни по одному вопросу Анкара и Париж не могут найти общего языка, а с недавних пор конфронтация обострилась и выражением обоюдной неприязни президентов обеих стран.
Между тем, самый острый вопрос сегодня который обсуждается – это боевые действия в Нагорном Карабахе, где Турция и Франция так же находятся по разные стороны баррикад. Но при этом, Франция, что в Нагорном Карабахе, что в Ливии, но находится в одном потоке с Россией. С Россией, пропагандистские площадки которой внезапно, вспомнили про некий террористический акт, готовящийся в Хабаровске в июле, в контексте, что его подготовкой занималась протурецкая группировка ХТШ.
Напомню, что введение своих регулярных войск в 2015 году в Сирию Россия преподносила, в том числе и как борьбу с международным терроризмом, в лице которого выступал тогда ИГИЛ. Кстати, согласно открытым данным граждане России были второй по численности группой в мульти-национальном составе ИГИЛ. А каждый раз, когда террористы ИГИЛ совершали очередную кровавую бойню в Европе, Москва призывала объединиться для борьбы с общей угрозой, попутно ещё и сняв ряд ограничений и санкций.
Но, на сегодняшний день ИГИЛ уже не та угроза для мирового сообщества, что 5 лет назад и нужно срочно искать новый повод для призывов к “объединению”. И как нельзя, кстати, именно сейчас Франция находится в открытой политической конфронтации с Турцией (в то время как Россия в латентной); по ряду позиций мнение Франции и России совпадает; Франция находится в контактной группе, как по Нагорному Карабаху, так и в составе Нормандской четвёрки по Украине и во Франции очень серьезное пророссийское лобби.
Например, финансируемая Россией глава движения “Национальная Ассамблея” Марин Ле Пен уже зарабатывает политические очки на трагедии, заявив: “Я требую глобальной реакции на эту атаку, я требую уничтожения исламизма на нашей территории”. Осталось только добавить: “Путин, помоги!”
Но, всё же, абстрагируясь от громких заявлений и абсурдных призывов, стоит вспомнить несколько крайне интересных моментов, кроме уже упомянутых о национальном составе ИГИЛ (в основном россияне) и о том, что одним из нынешних убийц во Франции был этнический россиянин.
В частности, во время теракта в Париже в 2015 году так называемые "игиловцы" использовали оружие с Балкан, а именно из Сербии. 24 марта 2016 года, когда полиция арестовала одного из подозреваемых в организации терактов в Париже Реда Крикета, она обнаружила у него целый арсенал. Среди оружия была взрывчатка, автоматы Калашникова и пистолеты, произведенные в Хорватии.
Кроме того, террористы, устроившие атаки в столице Франции, также использовали АК-47, которые сошли с конвейера завода "Застава" в Сербии. Братья Коачи, которые атаковали редакцию Charlie Hebdo, также использовали вооружение, изготовленное в Боснии и Герцеговине.
Тут следует пояснить ещё один очень важный момент – Балканы являются основным плацдармом базирования агентурной сети ГУ ГШ ВС РФ или, проще говоря, ГРУ.
То есть, фактически все оружие для террористических актов на территории Европы поставлялось из вотчины ГРУ. Но не одним только оружием российские спецслужбы, фактически, помогали террористам. По сути, Россия стоит за формированием террористической сети из спящих ячеек по всему ЕС.
Одним из ярких примеров стала история Ахмеда Чатаева, внедрённого в европейское сообщество по классической советской схеме – как беженец. Ещё при СССР советские спецслужбы внедрили не десятки и не сотни, а тысячи своих агентов вместе с беженцами и политэмигрантами еще на заре советской власти, играя на западном гуманизме.
В 90-х годах и после, Россия внедрила в европейское общество огромное количество своих агентов в числе чеченских беженцев, бежавших от войны и тоталитаризма Кадыровых. И Ахмед Чатаев, ставший организатором террористического акта в аэропорту Ататюрка является ярким примером такой деятельности.
И в контексте нынешних геополитических реалий России явно выгодно дестабилизировать Францию именно на религиозных нотах исламского экстремизма, охватив тем самым широченный спектр решаемых задач, от создания противовеса Турции и заканчивая заполучением абсолютного союзника в переговорных процессах, от Карабаха, до Украины. А для достижения такой масштабной цели вскрыть две или три спящих ячейки для Кремля – отнюдь не проблема!