Еще ни разу в Украине столько власти не концентрировалось в одних руках. И еще ни разу центральная власть в стране не выглядела столь слабой. Стоит ли удивляться, что полномочия Банковой теперь оспаривают все кому не лень.
Формально в президентских руках сегодня контроль над парламентом и силовиками, Кабмином и регионами. Владимир Зеленский не может сослаться на отсутствие полномочий и рычагов. Отныне все в стране – это пространство его личной ответственности.
Формальные полномочия должны дополняться неформальным политическим влиянием. В противном случае глава государства становится похож на британскую королеву
Но одновременно его властная монополия выглядит все менее монопольной. Каждое голосование в Верховной Раде требует сверхусилий со стороны руководства пропрезидентской фракции. Каждое обещание «взять под личный контроль» остается не более чем фигурой речи. К концу своего второго президентского года Владимир Зеленский рискует обнаружить, что формальные полномочия должны дополняться неформальным политическим влиянием. В противном случае глава государства становится похож на британскую королеву.
Прошлогодний демарш Конституционного суда был ничем иным как претензией на власть со стороны судебной касты. Той самой, что почувствовала себя оскорбленной по итогу судебной реформы. Снос антикоррупционной архитектуры был ответной пощечиной. Заявкой на субъектность. Проверкой границ допустимого. Судя по реакции Офиса президента, эта ставка сработала. По итогу противостояния судебная каста проигравшей вовсе не выглядит.
Равно как не выглядят напуганными украинские адвокаты Кремля. Хотя еще недавно глава государства обещал приструнить пророссийские партии и намекал, что ручейки финансирования из России скоро иссякнут. Но вместо этого партия Москвы продолжает наращивать свой рейтинг в Украине и расширять свое медиавлияние.
С кадровым голодом новая власть столкнулась куда быстрее, чем кто бы то ни было ждал. При этом кадровый голод – это не отсутствие профессиональных кадров в стране. Это ситуация, когда профессионалы не хотят сотрудничать с властями. Потому что еще свежа в памяти история годичной давности, когда президент отправил свой собственный Кабмин на кадровое заклание. Без внятных причин и четких обоснований. Дефицит профессиональных восполнили лояльными. С плагиатом в анамнезе и с Виктором Януковичем в резюме.
Равно как и не выглядят приструненными украинские олигархи. Те самые, с влиянием которых шестой президент обещал бороться во время своей предвыборной кампании. Вместо этого президент намекает на посадку своего предшественника и защищает сотрудников своего офиса от правоохранителей.
Ради популярности власть нарушает обязательства перед западными донорами. Ради рейтинга – начинает проедать накопленный ресурс стабильности. При этом показатели поддержки все равно обречены упасть – но теперь в этом костре народного равнодушия будут сгорать экономические достижения прошлых лет.
Местные выборы подтвердили полномочия региональных игроков. Тех, что готовы встраиваться в орбиты только лишь сильной центральной власти. Как только центр слабеет – все они превращаются в феодалов, охраняющих свой ресурс от короля. Политическая гравитация мало чем отличается от любой другой.
Фактически, избрание Владимира Зеленского ознаменовало наступление эпохи слабого государства. В котором центральная власть – несмотря на всю свою монопартийность – оказывается самым тихим голосом в хоре. В котором формальные госинституты начинают уступать позиции теневым. В котором вопрос «кто здесь власть» вновь становится самым главным, а ответ на него – самым неочевидным.
Вес политика определяется не только властью, но и волей. Не только умением нравиться, но и готовностью ссориться. Безусловно, Владимир Зеленский профессионально очень вырос за последние два года. Проблема в том, что даже теперь он бесконечно далек от того уровня компетенции, что требуется для президентской должности.
До конца его каденции остается еще три года.