Быть главным супер-оппозиционером №1 из-за границы не получается. Необходимо физическое присутствие, страдание, мученичество во имя великих и благих намерений (или хотя бы их видимости).
Российские власти не могли не посадить Навального.
Во-первых, после истории с отравлением, его политический статус вырос, и он многими видится как угроза.
Во-вторых, логика силовиков неумолима. Многое в РФ держится на страхе, в том числе страхе потерять власть. Это не Украина, где власть - это такое желе, которое можно пинать как угодно, а иногда бывают периоды, когда оно даже валяется под ногами. В РФ любой вызов власти (в политике, на улице, в кино, в искусстве) связан со страхом зачистки. Новая власть традиционно приходит и зачищает старую, вычеркивает "папередников" из истории, развенчивает культ личности и строит новый. Поэтому в России смена власти - это всегда более сложный, опасный и драматический процесс, чем в Украине.
В-третьих, возвращение Навального породило типичную для авторитарных систем дилемму. Посадишь - покажешь свою силу, но сделаешь героем. Не посадишь - покажешь слабость и задашь неприятный прецедент. В подобных закрытых системах всегда так. Они неповоротливы, в некоторых аспектах бывают архаичны и топорны. В этом плане, у Навального явное тактическое преимущество, похожее на то, которое было у Хуана Гуайдо в Венесуэле (помните такого, да?).
Я далёк от веры в то, что Алексей Навальный - это спаситель России, защитник угнетённых и великий реформатор. В сущности, мы ничего не знаем о его планах, программах действий или видении будущего страны. Он его не предлагает, поскольку занят борьбой за статус "убер-оппозиционера №1". В этом, на мой взгляд, и был весь смысл возвращения в Москву.
Далее начнётся вялотекущая борьба Навального уже в своём новом амплуа с правящими элитами. Закончиться она может по-разному. В конце концов, подобные "навальные" - это не уникальная история. Мы уже видели такое в Венесуэле, Беларуси, Судане, Египте, Тунисе, Таиланде, Эфиопии.
В одних случаях яркий оппозиционер-медийщик побеждал старый архаичный режим. В других случаях власти успешно адаптировались и одолевали оппозицию. В третьих случаях оппозиция делала безумно тупые ошибки, и сама маргинализовалась, чаще всего через внутреннией раскол. В иных случаях бывала и кооптация оппозиции во власть, когда происходил банальный договорняк в обёртке политического транзита.
Наконец, как удачно, что события в России совпали с переворотом в Мьянме. А ведь там история была очень похожей - возвращение лидера оппозиции, лауреата Нобелевской премии мира в Мьянму, закончившееся её заточением на 15 лет. А по итогу, когда она пришла к власти, получилось совсем не то, чего ожидали внешние наблюдатели.