Владимир Зеленский выглядел, как спонтанная пауза перед решающей битвой за украинское будущее. Пока он сам не ввязался в нее.
Теперь политический GPS приходится перенастраивать. Трансформация шестого президента ставит под удар позиции пятого.
Медиакастрация партии Кремля дала Зеленскому шанс на новое амплуа. То самое, за которое многие в Украине были готовы прощать самые разные прегрешения. Статус Ланселота в стране один, а вероятных претендентов, возможно, уже двое.
Презумпция недоверия
Украинская политика остается вождистской. Качество решения измеряется автором, а не повесткой. Когда несколько лет назад экс-президент Петр Порошенко запрещал российские соцсети и телеканалы – его оппоненты хором твердили о свободе слова и диктаторских замашках. А сегодня эти же люди аплодируют решению Владимира Зеленского и говорят о том, что "давно пора". Скрины не горят, но кого это когда останавливало?
Впрочем, это правило работает в обе стороны. Скепсис к шестому президенту страны заставляет многих обесценивать наложенные им санкции. Зеленского подозревают в "многоходовке" и "сговоре", "половинчатости" и замыливании глаз". Принцип Бродского во всей своей монументальности: "Если Евтушенко против колхозов, то я – за".
Впрочем, скепсис тех, кто не склонен верить Зеленскому, отчасти объясним. В анамнезе шестого президента страны – дело Рифмастера и обмен беркутовцев, Олег Татаров и Ирина Венедиктова. Даже если Банковая сумеет отстоять введенные санкции – останется немало вопросов со стороны тех, кто привык видеть в ней капитулянта. Впрочем, справедливости ради нужно отметить, что еще месяц назад диалог между скептиками и властью попросту был невозможен.
Кто тут власть?
У решения Зеленского есть и еще один аспект – электоральный. Примерно четыре года назад "партия Майдана" раскололась на тех, кто считал главной угрозой войну, и тех, кто выносил на первое место коррупцию.
На президентских выборах "фракция суверенитета" шла голосовать за пятого президента страны. "Фракция реформ" ситуативно поддерживала будущего шестого. Правда, с реформами у Владимира Зеленского тоже не заладилось –реформаторы покинули его кабинет весной прошлого года, успев дать зеленый свет лишь рынку земли.
Президентский рейтинг падал. Избиратели монобольшинства начинали возвращаться в прежние партийные квартиры. Те, для кого Зеленский был недостаточным капитулянтом, уходили к ОПЗЖ и Шарию. Те, для кого он был избыточным, искали альтернативы. В какой-то момент начало казаться, что монобольшинство держат на плаву не столько их собственные достижения, сколько антирейтинг конкурентов.
Запрет пророссийских телеканалов все изменил. Можно спорить о том, что стало причиной этого шага. Можно гадать о том, станет ли такая политика долгосрочной. Но санкции против Медведчука окончательно лишат Владимира Зеленского голосов тех, кто видел в нем переговорщика для примирения с Москвой. Избиратель ОПЗЖ "вернется в родную гавань", а это значит, что президенту придется искать ему замену. И весь вопрос в том, где именно Зеленский решит открывать свой мобилизационный пункт.
Битвы ланселотов
Каждый президент проходит свою эволюцию. Те, кто был против Кравчука в 91-м, шли голосовать за него в 94-м. Те, кто был против Кучмы в его первую кампанию, вынуждены были поддержать его во время второй. В избирательных кабинках люди выбирают меньшее зло, а потому президенты столь щепетильны в подборе для себя спарринг-партнеров.
Еще недавно Зеленский пытался угодить всем, но решение о санкциях сокращает ему пространство для маневра. Возможно, мы станем свидетелями того, как шестой президент страны станет понемногу играть на поле пятого. В конце концов, люди порой становятся заложниками единожды сказанного и сделанного. А украинская история знает немало примеров тому, как глава государства меняет свое амплуа.
Впрочем, было бы наивно говорить сегодня о том, какое будущее ждет шестого президента страны. Люди не калькуляторы, и сухая логика редко способна служить для них единственным мотивом поведения. Нынешний год станет определяющим в том, какой будет эволюция главы государства. Равно как и в том, случится ли она вообще.
Но если да – будет ошибкой ее не заметить.