Тупик очевиден. Запад не может не реагировать на нарушение Кремлем правовых и гуманитарных принципов. Кремль не может отступить, делая западный ответ неумолимым.
Между тем, Западу трудно соединить несочетаемое: сдерживание, изоляцию и диалог. Поэтому ограничительные меры оказываются стрельбой по воробьям. Либо несут боль не тем, кто должен стать объектом удара, либо вызывают последствия, противоположные ожидаемым.
Западные демократии пытаются удержаться в рамках вегетарианства. Никто не собирается обваливать российскую власть либо подрывать российскую экономику.
Санкционный режим включает обращение западных правительств к своей аудитории( «Мы реагируем»); проведение перед Москвой «красной черты» с предупреждением - заплатите цену, если переступите. Но одновременно Запад пытается, чтобы «ценник» не мешал диалогу с Россией.
Санкции сделали России больно. Исследование американскими экономистами 500 российских кампаний, затронутых санкциями, говорит, что их потери составили около $95 млрд, или 4.2% досанкционного российского ВВП. Если к этому добавить стоимость «щита», которым Кремль оградил от санкций кампании в сфере финансов, обороны, энергетики, а также приближенные к Кремлю группы, то российские потери достигнут $180 млрд или 8% досанкционного ВВП. Ощутимо пострадала российская элита, интегрировавшая себя в западную систему (скажем, у Вексельберга в западных банках заморожено более $1.5 млрд).
Санкции сделали Кремль осторожнее. Но они не изменили политику России в отношении Украины - первопричины санкций. Санкции не заставили Москву отказаться от своей геополитической игры. Санкции не привели к расколу российской элиты. Они не предотвратили репрессии власти в отношении общества.
Санкционный процесс оказался затратным. Западу приходится обеспечивать двойное единство. ЕС должен получить одобрение санкций всех 27 членов, что заканчивается размыванием их жесткости. Еще сложнее договориться США и Европе. Американцы готовы к большему давлению, что вызывает сопротивление европейцев (споры вокруг санкций по Северному потоку- 2).
Еще одна проблема для Запада- минимизировать урон от санкций для себя. Там сделали вывод из «кейса Дерипаски», когда санкции против Русала ударили по европейской промышленности.
Россия адаптировалась к ограничениям и находит дыры в санкционном решете ( пример: поставка труб Siemens Gas Turbines Technology в Крым). Некоторые западные институты считают, что санкции не мешают им работать в России. Так, JP Morgan полагает, что их клиенты готовы инвестировать в российские бонды.
Самое главное, однако, не текущий экономический эффект, а стратегические последствия санкций. Западное давление - это подрыв статуса России на мировой сцене, включая возможность иметь свои сферы влияния. Ограничительные меры бьют по надеждам на модернизацию России, лишая ее инвестиций и технологий. Санкции усиливают изоляцию России. Между тем, держава с глобальным аппетитом, оказавшись под прессингом, обычно ощущает стремление к возмездию. Следовательно, санкции вместо умиротворения усиливают агрессивность.
Бремя санкций ложится не на тех, кому оно предназначается. Рядовые россияне платят за «удар по Воронежу»- за контр-санкции, которыми ответил Западу Кремль. Россияне платят и за потери российских олигархов, и за выживание государственных кампаний. Они платят не только снижением жизненного уровня, но и ограничением свобод в результате антизападной кампании Кремля.
Понятно замешательство Запада. Не реагировать на российские «гамбиты» нельзя. Но как реагировать, чтобы не выглядеть наивно, без ущерба для себя, непонятно. Ясно, что угроза штрафных мер против российских силовиков - это символизм. Можно пугать отключением России от Swift - но это пока нереализуемая мера.
Крах надежд на быстрые перемены в России и на возможность влиять на Кремль породил в западных политических кругах пессимизм: «Россию не изменить. Путин надолго». Следовательно, нужно искать почву для диалога.
Но сегодня на Западе усиливается и иной подход, который заключается в «двойном треке». Вот его суть: во- первых, нужно инвентаризировать санкционный пакет в отношении России и решить, что работает и что нет; во-вторых, пора прочистить собственные сосуды. Речь идет о том, чтобы Западу ввести «санкции против себя».
Это означает переформатирование внешней и внутренней политики либеральных демократий через транспарентность финансовых потоков. Отмывание денег и финансовые трансакции из коррумпированных государств должны стать для либеральных демократий угрозой национальной безопасности. Эта угроза должна быть переведена из сферы внешней политики в область внутренней политики.
Первой попытку самоочищения начала Европа, когда Брюссель одобрил в 2018 г 5-ю Директиву (the 5th AntiMoney Laundering Directive). Это произошло после того, как обрушились репутации ведущих банков Европы, которые отмыли сотни миллиардов долларов российских грязных денег.
5-я Директива ликвидирует анонимность банковских счетов. Под действием Директивы все, кто работает с деньгами подозрительных лиц. Особое внимание европейских финансовых регуляторов приковано к «политически значимым лицам» (PEP) — политикам, чиновникам, их родственникам и приближенным.
Очищение идет очень трудно. Однако деваться некуда- Евросоюз до 20 сентября 2021 года должен создать единые реестры всех владельцев текущих и сберегательных счетов; открыть информацию о всех бенефициарах и создать общую систему финансовой разведки, которая будет следить за процессом транспаретности.
Америка остается полем для отмывания коррупционных капиталов. Утечки из the FinCEN (агентство внутри министерства финансов) говорят, что американские ведомства получили информацию о подозрительных трансакциях на сумму около 2 триллионов долларов, но не могут справиться с их анализом. Россия в этих утечках стоит на втором месте по масштабности трансакций.
Недавно в структурах Европарламента обсуждался доклад американского Атлантического Совета -« Как защитить США от грязных российских денег», который говорит о том, как идет самоочищение в Америке. (https://www.facebook.com/EUStrategyForum/live_videos)
Когда оформится новая западная стратегия? Заставит ли она российскую элиту пересмотреть свой жизненный формат? Неясно. Ясно то, что западные демократии отказываются быть для России внешним ресурсом и пытаются дистанцироваться от России так, чтобы не вызвать возмездия. Россия рискует остаться на обочине без шансов догнать поезд.
Российская правящая элита оказывается перед вызовом - время, когда можно выживать, сохраняя лояльность Кремлю и «золотой парашют» на Западе, истекает.