Холодная война вернулась. Трудно избежать такого вывода, читая текст новой доктрины внешней и оборонной политики Великобритании. В Лондоне обеспокоены настолько, что, опасаясь шантажа, а то и внезапного нападения, решили развернуть тридцатилетнюю тенденцию ядерного разоружения, нарастив на 40% количество ядерных боеголовок для базирующихся на подводных лодках ракет Trident: "С учетом меняющейся обстановки в области безопасности, включая развитие спектра технологических и доктринальных угроз, это (разоружение) более уже невозможно, и Великобритания перейдет к общему запасу ядерного оружия в количестве не более 260 боезарядов".
Понятно, что дорогостоящее перевооружение (10 млрд фунтов) – мера вынужденная, предпринятая в ответ на реальную опасность. От кого же она исходит, от кого защищается Соединенное Королевство?
Прежде всего, от России, которая в доктрине названа "самой острой угрозой в Атлантическом регионе". "Мы будем работать с союзниками по НАТО, чтобы обеспечить единую реакцию Запада (на российскую угрозу), объединив военные, разведывательные и дипломатические усилия. Мы будем и впредь поддерживать более тесное практическое сотрудничество между НАТО и ЕС для достижения этой цели", – говорится в докладе "Комплексный обзор безопасности, обороны, развития и внешней политики".
В этом документе 111 страниц. Россия упоминается в нем 14 раз (Китай, для сравнения, 27). Ни разу в позитивном контексте и часто в одном ряду с Северной Кореей и Ираном. Китаю посвящено больше внимания, Пекин назван, говоря попросту, главной головной болью, на официальном языке – "системным вызовом". Государством, которое в значительной мере будет определять развитие мировой политики на десятилетия вперед.
Учитывая все более важную роль, которую Китай играет в экономике, британская доктрина ставит задачу настойчиво искать сложный баланс в отношениях с этой новой сверхдержавой, всемерно развивать экономические связи с ней и сотрудничество в разных областях, в том числе в борьбе с опасными изменениями климата. Давая в то же время отпор, когда того требует обеспечение безопасности в киберсфере и других областях, а также привлекая к ответственности за нарушение прав человека.
С Россией же все гораздо проще и прямолинейнее: угроза она и есть угроза. Опасный и коварный враг, от которого надо защищаться – без особых нюансов, да и в каких областях можно с Москвой сотрудничать? Разве что покупать углеводороды и металлы. Но это и сотрудничеством назвать сложно.
Бывший шеф британской разведки MI6 сэр Алекс Янг формулирует главную задачу в отношениях с Россией несколько осторожнее, когда пишет в The Times, что Кремль "настроен непримиримо враждебно по отношению к Западу. Московский подход к международной безопасности, по сути, состоит в том, чтобы разрушить ее. Мы, в свою очередь, должны просто сделать все возможное для того, чтобы не допустить такого исхода".
Если вдуматься, то мороз бежит по коже: на кону ни много, ни мало – вся система международной безопасности, на уничтожение которой не замахивался даже Советский Союз.
Убийство Александра Литвиненко, покушения на Сергея и Юлию Скрипаль, а теперь и Алексея Навального убедили британцев, что для российских властей нет ни закона, ни нравственных ограничений. А значит, от Кремля можно ждать всего чего угодно, даже коварного ядерного нападения. Вот почему доктрина встречена большинством британцев с одобрением. Даже протестующие левые в рядах лейбористов или "Кампании за ядерное разоружение" недовольны лишь некоторыми конкретными шагами, например, критикуют правительство за резкий рост расходов на оборону в столь сложный для национальной и международной экономики период. Дескать, и прежнего числа боеголовок (180) было достаточно.
Но саму необходимость сдерживания России, необходимость надежной защиты от ее потенциальной агрессии почти никто не ставит под сомнение.
Характерно, что в тексте сделан реверанс в адрес страны и народа (в отличие от властей). "Великобритания уважает народ, культуру и историю России, – говорится в документе. – Однако до тех пор, пока отношения с ее правительством не улучшатся, мы будем активно защищаться от всего спектра угроз, исходящих от России… Мы будем соблюдать международные правила и нормы, привлекая Россию к ответственности за их нарушение, работая с нашими международными партнерами, как мы это делали после нападения в Солсбери. Мы будем поддерживать восточноевропейских соседей России в целях укрепления их способности защищаться от угроз со стороны этого государства. Это относится и к Украине, которой мы будем продолжать помогать наращивать потенциал ее вооруженных сил".
Впрочем, слова про культуру и народ воспринимаются в этом контексте всего лишь как дань политкорректности. В повседневной действительности я вижу, как резко, как кардинально, насколько в худшую сторону изменилось отношение британцев к России и ее гражданам.
В 1990-е это отношение было более чем позитивным, русский человек повсеместно вызывал симпатию и доброжелательное любопытство. Британцы – от журналистов и политиков до торговцев и таксистов – вслух радовались окончанию холодной войны и надеялись на вступление России в сообщество свободных европейских государств. Присоединение к "Большой семерке" казалось делом более чем естественным. А на личном уровне я помню, как едва справлялся с потоком приглашений – в редакции и в университеты, в исследовательские центры и в частные дома, где порой приходилось чувствовать себя и свадебным генералом.
Поразительно, как всего за каких-то 20 лет Владимиру Путину удалось уничтожить вековой миф о загадочной, но при этом красивой и благородной русской душе. Все, никаких больше странностей, все ясно. Эффективно, ничего не скажешь, огромная проделана работа…
Теперь все перевернулось. России нет места за круглым столом демократических государств. В Кремле утверждают, что такое негативное отношение – результат насаждаемой некими агрессивными кругами и СМИ "русофобии". Но почему же такое отношение стало проявляться только после прихода к власти Путина? Причем не сразу, а только после того, как стал понятен ответ на вопрос "Who is Mr Putin?".
Ответ оказался откровенно пугающим – и для политического истеблишмента, и для обывателя. Злое, презрительное выражение открывшегося миру политического лица, обращенного к Западу, откровенная ненависть к Западу не могли не вызвать ответной реакции.
Некоторых утешает явная некомпетентность и небрежность "русских злодеев": убили Литвиненко, но разлили смертельный радиоактивный яд в гостиничном номере, наследили так, что отыскать убийц не составило особого труда. Пытались отравить Скрипалей и Навального, но не смогли довести дело до конца и тоже фактически попались с поличным, так что весь мир теперь знает отравителей в лицо, благодаря интернет-расследованиям или записям камер наблюдения.
Но утешения эти слабые, ведь в глазах простых британцев на всех русских невольно переносится отвращение к пусть неумелым, но жестоким и аморальным убийцам. Обидно, досадно и несправедливо, говорю я друзьям и соседям, но те отвечают: разве не россияне голосуют за такой режим, давая ему мандат на продолжение той же политики и внутри страны, и за ее пределами?