По его словам, готовность России к военным действиям никуда не делась, а потому странам-соседям нужно готовиться к обороне.
Эстонский министр прав. К 2021 году эффект от захвата Крыма и впрямь испарился. Да, 81% россиян и сейчас продолжают считать, что в 2014 году Москва все сделала правильно. Но при этом Кремль уже не может рассчитывать на то, что аннексия полуострова сама по себе будет давать ему астрономические цифры поддержки.
Сразу после захвата Крыма Владимир Путин получил 86% поддержки со стороны обывателей. Но праздник народного единодушия закончился в 2018 году, когда повышение пенсионного возраста привело к тому, что уровень одобрения упал до 67%. Следом случилась пандемия – и общая тревожность уронила уровень поддержки российского президента до 59%. Ровно столько россиян одобряло его действия год назад.
Фактически российский обыватель воспринимает триколоры над украинским полуостровом как данность. Но эта данность уже не заставляет его кидать в воздух чепчики и прощать власти ее ошибки. Мобилизующий эффект от кражи украинского региона испарился. Вероятно, списывать на Крым пустеющий холодильник российский обыватель уже не готов.
Вероятно, списывать на Крым пустеющий холодильник российский обыватель уже не готов
Это не значит, что разочарование во властях приведет россиян в оппозиционный лагерь. Обыватель сконцентрирован на ценностях выживания, а Кремль сумел закрепить за собой статус главного поставщика ресурсов для этого самого выживания. Российские граждане зависят от государства, а потому привыкли бояться, что любые политические потрясения аукнутся ухудшением их быта.
Российская несистемная оппозиция угодила в эту же ловушку. Она раз за разом призывает обывателей выходить на улицу ради самоуважения и во имя борьбы с несправедливостью. Но все это попадает в верхние ярусы пирамиды Маслоу, а российские граждане все больше сконцентрированы на нижних. Думаю, пока российское государство остается монопольным провайдером безопасности и ресурсов – на массовую протестную активность рассчитывать не стоит.
Впрочем, точно теряют эффективность и попытки Кремля апеллировать к теме «государственного величия». Нынешний уровень поддержки власти вернулся к докрымскому уровню. Чтобы удерживать обывателя на дофаминовой игле «гордости за страну», властям все время приходится повышать эмоциональный градус. Вероятно, именно поэтому заявления прокремлевских спикеров звучат яростнее. Давление на несогласных становится жестче. А градус риторического противостояния – все выше.
Проблема лишь в том, что обыватель ждет от Кремля совсем иного. Он ждет от него выполнения прежнего социального контракта, когда содержимое холодильника считалось соразмерным вознаграждением за отказ от политических свобод. Он ждет победы над пандемией, устранения перекосов и возвращения к довоенному пониманию нормы.
Но власти этот запрос удовлетворить не могут – а потому пытаются и дальше продавать гражданину «госвеличие». И если в какой-то момент обитатели Кремля сочтут, что динамика рейтингов становится для них угрожающей – они могут попробовать повторить тот шаг, что семь лет назад подарил им единодушные внутрироссийские овации.
И в этот момент эстонский министр обороны может оказаться прав в своем прогнозе. Когда российская армия будет восполнять дефицит легитимности своего верховного главнокомандующего в глазах своих же сограждан. Проводя операцию за границами своего государства. Со всеми вытекающими обстоятельствами.
Российская власть и российское общество оказались заперты в старой формуле. Низы могут и не хотеть очередной порции государственного величия. Могут хотеть социальных стандартов, качества жизни и государственной опеки. Но элиты, которые не в силах быть провайдерами всего этого, вновь будут кормить своих обывателей прежним меню. В надежде на то, что если это сработало в 2014-м, то сработает и снова.
Наверное, это непросто – жить в стране с неадекватными властями. Но еще сложнее – жить в стране по соседству. Доказано Крымом.