В конце прошлой недели французское издание Opex360 со ссылкой на Intelligence Online написало о том, что в ходе будущего визита в Украину Эммануэля Макрона (первоначально он был запланировал на конец марта, но потом отложен) французский президент будет предлагать украинскому коллеге контракт на закупку истребителей Dassault Rafale для замены парка машин советского производства. Чтобы проанализировать возможные последствия такого решения, отметим ряд обстоятельств.
Во-первых, сообщение об истребителях Rafale можно считать мини-сенсацией, так как наши военные ранее никогда не рассматривали этот самолет как замену МиГ-29 ввиду высокой цены по сравнению с конкурентами — F-16 и JAS-39 Gripen. Причем дорогими являются не только сами самолеты, но и их обслуживание и последующая эксплуатация. Так, стоимость одного часа полета Rafale составляет $16,5 тыс., при том что аналогичный показатель F-16 — $7 тыс., а Gripen — $4,7 тыс. Более того, в середине февраля наше Минобороны сообщило о том, что выбор окончательно сделан в пользу JAS-39 «Грипен».
Во-вторых, у французов большие проблемы с продвижением своего Rafale на рынке вооружений — истребитель проиграл большинство тендеров по всему миру. Только в последние годы наметился некоторый сдвиг, который на официальном уровне Париж стремится всячески укрепить. Последний контракт был заключен с Грецией — на поставку 18 машин. Греция стала первой европейской страной, согласившейся купить Rafale.
В-третьих, очевидно, что Rafale — действительно не самый лучший вариант для глобального перевооружения с советских машин. Это будет, повторимся, намного дороже, чем переход на F-16 или Gripen. Немалую роль будет играть не только цена самого самолета, но и запасных частей и расходников, а также переобучение летно-технического состава. Кроме того, производитель Dassault не имеет центра технической поддержки в Восточной Европе и поэтому обслуживание контракта также будет не быстрым и не дешевым удовольствием.
С учетом перечисленных обстоятельств, стоит ли Зеленскому отказаться от предложения по «Рафалям»? Нет, не стоит. Намного разумнее будет подписать некое рамочное соглашение, с учетом уже существующих тесных связей между Украиной и Францией в сфере ВПК. Напомним, осенью 2018 г. наше Министерство внутренних дел заключило контакт с компанией Airbus Helicopters на поставку 55 вертолетов на общую сумму €555 млн: 10 вертолетов модели H145, которые обычно используются для проведения операций по охране правопорядка, 24 легких многоцелевых вертолета модели H125, которые предназначены преимущественно для решения задач санитарной авиации, а также 21 тяжелый вертолет модели H225s, которые отличаются высокой грузоподъемностью и большой дальностью полета. Машины пошли как на вооружении авиационных подразделений Национальной гвардии, так и Государственной службы по чрезвычайным ситуациям, Национальной полиции и Государственной пограничной службы. Затем было соглашение на 136 млн евро о постройке 20 катеров FPB 98 MKI для Государственной пограничной службы.
Макрон сможет предъявить этот рамочный документ у себя дома — показав, как он беспокоится о французских авиастроителях, а мы может использовать его для выбивания более выгодных условий от производителей Gripen или F-16. Все довольны, выполнять соглашение никто не спишет, а там и выборы во Франции, и неизвестно — что после них.
Однако за подобными дипломатическими играми нельзя забывать о том, что в конечном итоге все упирается в отсутствие внятной стратегии развития Вооруженных сил Украины на далекую перспективу. К слову, если выбор в пользу Gripen был действительно окончательным, не вполне понятно, какой была реакция на это решение американского Госдепа. И стоит ли нам, имея на данном этапе сложности в отношениях с США, обременять их новыми обстоятельствами, которые в Вашингтоне будут восприняты с раздражением.
Между тем на фоне пустопорожних дискуссий и шатаний парк советских машин стремительно сокращается — причем как по техническим причинам (банальное старение металла), так и из-за человеческого фактора. А в результате вполне может оказаться, что к 2030 г. у нас будет минимальное количество способных подняться в воздух самолетов, и единственным вариантом поддержания хоть какой-то боеспособности станет покупка в Восточной Европе или Азии бэушных советских машин хоть с каким-то остатком ресурса.